А малыш тем временем всё шёл и шёл вперёд, пока в какой-то момент не запнулся о какую-то корягу. Рухнув на землю и, очевидно, больно ударившись, ребёнок залился слезами.
— Мама! Мама! — громко позвал он. Однако ответом ему стала тишина.
— Мама?
Только сейчас кроха понял, что вокруг него — непроходимый лес и ни намёка на живого человека. Покрасневшее зарёванное личико исказил страх, и малыш заревел ещё громче.
— Мама! Мама! Мама! — продолжал он отчаянно звать. Но лишь филин протяжно ухнул где-то вдали.
Малыш же, продолжая заливаться слезами и соплями, пошёл куда-то вперёд, не разбирая дороги.
— Мама! Мама! Мама!
Его крики буквально разрывали мне сердце. Хотелось подойти, обнять и успокоить. Сказать, что всё уже позади, что сейчас я выведу его из леса и мы вместе найдём его маму. Только вот это всё было бессмысленно. Если всё, что Кэй рассказывала о демонах — правда, Бао уже давно умер. И вполне вероятно, что и матери его больше нет на этом свете."
"В какой-то момент малыш выбился из сил и плюхнулся на землю в тени раскидистого дерева.
— Ябко! — ребёнок с надеждой уставился на фрукт и протянул к нему обе руки, даже попытался встать, но сил уже не хватило. Большие карие глаза вновь наполнились слезами. — Ябко! Ням!
Однако яблоко продолжило равнодушно висеть на ветке, безучастное к чужим мольбам.
А затем совсем рядом раздался протяжный волчий вой, хрустнули ломающиеся ветки, и на поляну, зловеще скаля зубастые пасти, вышло три матёрых серых волка.
Я закрыла глаза руками, не желая видеть, что произойдёт дальше. И тут же ощутила, как в плечо болезненно впились чьи-то пальцы. Я резко повернулась и… проснулась.
Я сидела на стуле, положив голову на сложенные на столе руки. А на коленях у меня, трогательно хмуря брови, тихо сопел Бао в привычном для меня «грибочном» облике.
— Это многое объясняет, — подала голос Кэй, тоже очнувшаяся ото сна и теперь с откровенной жалостью взиравшая на моего подопечного. — Он был совсем маленьким, когда умер, и единственными его желаниями было найти маму и поесть. Однако он не смог исполнить ни одно из них и его неупокоенный дух остался в лесу. Движимый голодом, он, скорее всего, начал поедать других духов, таких как танцующие огоньки, впитывая их силу.