Если сейчас он даст втянуть себя в это дело, то выбраться из него будет затруднительно, и Роман с силой нажал на газ.
Когда на следующий день он пришел к Веронике в больницу, то не стал ничего говорить, нервы ее и без того были на пределе. Рассказывая о случившемся, Роман пристально наблюдал за Никой, пытаясь уловить ее реакцию.
– Вероника, теперь я хотел бы услышать от тебя, что все это значит?
Она подняла на него глаза, полные слез, и прошептала:
– Ромочка, Семен Степанович уже четвертый человек, который умер из-за этой папки.
Когда Вероника и Роман поднялись домой, он усадил ее в кресло, сам сел напротив и приказал:
– Рассказывай все с самого начала и до конца.
И Вероника, всхлипывая и заикаясь, начала свой рассказ с того самого вечера, когда ее муж приехал домой и объявил ей, что полюбил другую женщину.
Когда она наконец закончила свое повествование, они оба минут пять сидели молча. Она не выдержала первая и спросила:
– Рома, что ты обо всем этом думаешь?
– Я думаю, что связался с абсолютно пустоголовой женщиной.
– Это почему? – взбеленилась Ника и вскочила с кресла.
– Сядь и не ерепенься. Неужели ты раньше не могла мне все рассказать? Скольких проблем и, главное, жертв можно было бы избежать.
– Ты что, совсем больной? – все еще дымясь, выпалила Вероника. – Когда я тебе могла это рассказать? Мы с тобой знакомы без году неделя, а если быть точной, то меньше месяца.
– Если бы ты в больнице рассказала истинную причину взрыва в твоем доме, я уже смог бы хоть что-то выяснить.
– Что, например, и каким образом? – не унималась она.
– Я ведь все-таки пошел в милицию, – начал рассказывать дальше Роман. – Когда я просмотрел бумаги, то увидел там знакомую фамилию юриста, который оформлял завещание, и решил выяснить, как он связан с этим делом. Мы учились с ним в одном институте. Когда я удостоверился, что это именно тот человек, я поехал к Сухановым, адрес имеется в бумаге. От соседей узнал о трагедии.