Она выставила на стол покупки и дружелюбно обратилась к хозяйке:
– Давайте пить чай, а это отнесите вашему «квартиранту», чтобы не мешал нам.
И Ника показала на две бутылки водки. Мария схватила их и проворно спрятала под фартук.
– Очень жирно будет, сразу две-то. Сейчас отолью четвертинку, а остальное потом. Он ведь до того допился, что с одной рюмки столбенеет. Так что мне этого литра надолго хватит. Я ему еще иногда снотворное подбавляю, чтобы выпил да спал. Уже никакой силушки нет терпеть все это, скорей бы Сереженька из армии вернулся, может, вздохну тогда.
Потом достала из стола пустую четвертинку и, откупорив бутылку, заученным движением ловко налила туда водки. Остальное спрятала и, извинившись, пошла в комнату, из-за дверей которой доносилось злое ворчание.
Хозяйка вернулась буквально через минуту и тут же включила чайник. Потом посмотрела на старушку и спросила:
– Нужда какая привела, Клавдия Петровна?
– Да, Машенька, с просьбой к тебе.
– Что за просьба?
– У тебя ключики-то остались от Зинаидиной квартиры?
– Один комплект милиция забрала, а второй у меня остался. Я на всякий случай дубликат сделала, вдруг, думаю, потеряю. А милиции я не стала про него говорить. Мало ли что, вдруг понадобится. Вот и понадобился. Я сама-то больше туда не заходила, боязно почему-то.
У Вероники на глазах навернулись слезы, когда она услышала о себе такое, и в ту же секунду она дала себе слово докопаться до истины, чего бы это ни стоило.
Мария тем временем испытывающе посмотрела на нее и спросила:
– Что-то найти хотите?
– Сама не знаю, но Зинаида Григорьевна что-то мне сказать хотела, да не успела, вот я и хочу посмотреть, может, весточку какую оставила.
– Это правильно, посмотри, девонька, не нравится мне, как умерла Зина, уж больно лицо у нее страшное было, будто от боли скривилось.
– Скажите, Мария, а в тот день, ну в последний, что за медсестра новенькая приходила к Зинаиде Григорьевне?"
"– Так я и не видала ее, ведь у Зины до девяти часов дверь почти всегда открытой была.