— Знаешь, — гневно начала она, — я всегда думала, что из вас троих ты самый умный. Не в житейских вопросах, но в плане критичности ума… ты бы мог нам всем фору дать. И — вот! Неужели ошибки Стаса и Дамира тебя ничему не научили?!
— Ну-у-у… — опять затянул я, — беременеть от меня никто не беременел, чужих жён не уводил…
— Лучше б уводил, и сразу беременных. Тройней!
Она выпалила это настолько эмоционально, что фантазия сразу же нарисовала беременный гарем чужих жён.
— Очень смешно.
— Было бы, если бы не было так грустно.
— Ну извини! — тоже подскочил на ноги. — Вся эта хрень с кровью происходит как-то без моего участия.
— Пф-ф-ф, — фыркнула мать, — то есть ты думаешь, я из-за этого на тебя сейчас злюсь?
— Ну да.
— Рома, ты бестолочь.
— А ты повторяешься.
Смешок у неё всё-таки вырвался.
— Я тебе скажу это только один раз. Вот здесь и сейчас. И больше повторять не буду.
— Да, но я не хочу… чтобы вы опять через это проходили.
— Ха! — не удержалась маман. — Я тебя шесть часов рожала, я из-за тебя ночами не спала, я ради тебя третий раз матерью согласилась стать, я из-за тебя поседела в двадцать лет, неужели ты думаешь, что в этом мире есть ещё хоть что-то, с чем бы я не справилась?!
— Мам…
— Нет! Не хочу сейчас об этом.
Мы впились друг в друга взглядами, внутри меня фонтаном бурлили эмоции, но найти им подходящее название никак не выходило.
— А насчёт Сони… — тем временем продолжила свою экзекуцию матушка. — Как ты умудряешься помогать всем — Стасу, Вере, Даму с Катей — и… при этом прошляпить девочку, которая единственная из всех умела тебя понимать? Быть где-то там…
— Ты же знаешь… нашу историю, — слабо попытался отмазаться я, уже предчувствуя, что родительница, как всегда, окажется права.
— Нет! Не знаю. Я ещё тогда этого не поняла. Или поняла, но не приняла… А, не суть. Это ваш отец заладил как заведённый, чтобы я вас не трогала, что вы сами разберётесь. А вас просто нужно было выпороть… обоих и запереть в комнате, чтобы поговорили уже.