Ибо, сам того не ожидая, я сжал руку в кулак и направил его ровнёхонько в скулу кудрявого Дениса.
***
Прошлой ночью она врала. Ужас, промелькнувший в её глазах при виде крови под моим носом, выдавал матушку с головой. Ага, значит, ничего ещё не произошло. Как же, плавали, знаем. Вчера они все бодрились, пытаясь вразумить непутёвого отпрыска. Зато, столкнувшись с реальностью, сами подрастерялись. Даже отец побледнел больше обычного.
— Выдохните, — закатив глаза, потребовал я. — Это не то, что вы подумали.
— А что мы подумали? — первым пришёл в себя Дам.
— Ничего такого, одни лишь ужасы, — съехидничал. — А это, — указал пальцем на нос, — результат свидания моего лица и локтя Сониного жениха, — на последнем слове выразительно скривился, добавив экспрессии.
— Локтя? — с облегчением выдохнула мама.
— Жениха? — шокированным хором переспросили все остальные."
"Меня встречали всем цыганским табором, практически целиком заполонив немаленькую прихожую так, что пустого места почти не осталось.
— И на какой из вопросов отвечать? — фыркнул я.
А вообще, это было забавно — наблюдать за тем, как лица родственников сменяли весь спектр эмоций: тревога — облегчение — шок.
— Про Соню и жениха, — решил отец, но нарвался на недовольство матери. — Сань, ну это же логично. Локоть и жених связаны, значит, до локтя ещё дойдём.
Близняшки хихикнули, а я, воспользовавшись заминкой, нырнул в ближайшую из дверей — кухонную, а уже оттуда сбежал в гостиную и далее прямой наводкой скрылся в ванной.
Вода была обжигающе холодной. Стоя под струями душа и смывая следы сегодняшнего утра, я пытался сложить кусочки пазла во что-то целое. Не выходило. Словно я упускал из виду что-то важное.
И если моя ругань с Соней была вполне ожидаемой (болезненной, но неминуемой), то произошедшее дальше никак не могло вписаться в картину моего мира.