С любовью, Рома

— Тебе напомнить все его выходки? — всплеснула она руками. — Да он почти месяц шкерится от врачей! Они со Стасом прыгнули с моста! За какую-то там неделю он успел напиться, приехать в Москву, потерять паспорт, распороть руку, разбить нос…

— Вот поэтому ему и нужно дать свободу.

Саня зависла на мгновение, с прищуром уставившись на мужа и неожиданно заподозрив того в слабоумии.

— Это ранний Альцгеймер, да? — несчастно прошептала она. Саша слегка покачал головой, подошёл к жене и, положив руки ей на талию, притянул к себе.

— Я только сегодня понял, что мы всю жизнь не давали ему продыху…

— Он уже четвёртый год живёт в тысяче километров от нас. Куда ещё больше свободы?

— Сань, ну посуди сама. Мы можем сослать его хоть на Луну, но разве это изменит тот факт, что мы с тобой трясёмся из-за каждого его шага.

Чернова ничего не ответила, лишь тяжко вздохнула, не представляя, как можно иначе. Ведь это же Рома. Их Рома.

Александр понял её без всяких слов, нежно коснувшись губами виска.

— Мне тоже страшно.

Но пока он сам чего-то не захочет, всё бессмысленно. Сейчас в его жизни слишком много хаоса, и, как бы ни старались…

— Мы не сможем всё исправить вместо него, — печально закончила она мысль Саши.

— Не сможем.

***

Сам же виновник всех семейных тревог последних дней метался раненым зверем по своей комнате, принимая самые важные решения в своей жизни.

Глава 20

Наши дни

Рома

Наверное, отец знал, о чём говорил, вот только навряд ли он сам был готов к такому ответственному шагу, как предоставление мне полной свободы.

По крайней мере, те два дня, что я бесцельно шатался по квартире, они едва ли зубами не скрежетали в молчаливом ожидании, что же я сделаю дальше. А я не делал ничего, лишь курсировал между своей спальней, ванной и кухней в разных вариациях последовательности."

"Рука ныла, нос саднил, а голова шла кругом от непонимания, что дальше. Задаваясь в тысячный раз вопросом: «Что такое свобода и зачем она мне нужна?» — я вдруг пришёл к неутешительному выводу, что всецело зависим от родителей: деньгами, контролем, привычкой решать проблемы одним звонком папе.

Нет, я и сам был не промах, но почему-то вся моя находчивость и изобретательность заканчивались ровно там, где начиналась моя жизнь. Я готов был творить геройства ради семьи, но позаботиться о себе оказывалось несколько сложнее. Для начала предстояло ответить на обычный вопрос: «А чего же я хочу?».

Ответ был прост.

Жить.

И дело было даже не в возможном рецидиве болезни.