Вот кто действительно тяжело переживал отъезд Ромы. В силу объективных причин (разница в возрасте) он всегда оставался в стороне от старших парней, при этом всей душой тянувшись к ним. Отъезд Стаса с Дамиром в Москву подтолкнул Ромку к попыткам наладить отношения с третьим из братьев, но в итоге сам он тоже сбежал из родного города. И кто, как не Кирилл, мог понять мою тоску по этой длинноногой сволочи?
Мы встречались не так часто, но зато знали, что в случае чего всегда можем положиться друг на друга.
***
Мой Чернов вернулся домой поздней осенью, когда улицы уже укрыл снег.
— Семейный слёт, — шутила Александра Сергеевна, собрав всех своих отпрысков под одной крышей. До родов оставалось всего ничего, и они с мужем буквально светились от счастья. Зато Ромео ходил чернее тучи, то ли что-то предчувствуя, то ли просто накручивая себя.
— Успокойся, — хороводила я вокруг него, не позволяя срываться на окружающих.
— А почему я должен свыкаться с чем-то? — хуже маленького ребёнка капризничал он. — Я ведь не заказывал себе ещё одного брата! Мне этих троих по горло хватает.
— Боюсь даже спросить, чем тебе эти не угодили.
— Да ничем, — пробурчал он, но потом всё же добавил: — Стас умудрился себе новую пассию найти, как будто нам старой было недостаточно.
Так в жизни Черновых появилась Вера, встряхнувшая размеренную жизнь Стаса. Но это уже совершенно другая история.
***
В следующий раз Роман Александрович объявился в городе одной тревожной ночью.
— Сонь, мама в реанимации, — безжизненным голосом сообщила мне телефонная трубка.*
Уже через двадцать минут переполошённая я стучалась в дверь их квартиры. Открыл мне хмурый Кирилл.
Те сутки получились самыми напряжёнными в их жизни. Стас с отцом были в больнице, боясь покинуть свой пост, ну а мы впятером нервно метались по квартире. Вернее, метался один Рома, заламывая руки и сетуя на непутёвость родителей.
Но, слава богу, всё обошлось. И уже через неделю новорождённый Никита Александрович в сопровождении счастливых родителей объявился на пороге своего нового дома.