На этой странной ноте мы с ним и расстались.
***
Хуже всего была неизвестность. Неизвестность и одиночество, которое нынче чувствовалось острее обычного. Время тянулось невыносимо медленно. В голову лезли самые дурацкие мысли, возглавляла их тревога за маму. Я даже ночами плохо спала, боясь пропустить звуки открывающейся двери.
Её не было почти неделю, и, наверное, нужно было идти в полицию. Но казалось, что стоит туда обратиться, как меня обязательно во всём обвинят и, конечно же, будут правы.
Зато голос бабушки в телефонной трубке изо дня в день звучал всё бодрее.
Стас снова появился на пороге моего дома уже через день. Правда, вместо Бакса на этот раз его сопровождал Дамир. И если Стас продолжал всё так же улыбаться до ушей, то Дам выглядел откровенно обеспокоенным.
— Ты же обещал, — зашипела на Стаса.
— Мы про Рому говорили.
— То есть я тоже могу ему сказать…
— Пожалуй, нет, — поспешно перебил меня Чернов. — Но намёк я понял.
— То-то же.
Дамир перевёл непонимающий взгляд с меня на брата, а потом обратно, после чего выдал самоуверенное:
— От меня будет больше толка, уж поверь.
От этих слов я невольно рассмеялась, уж больно моя жизнь начинала походить на театр абсурда. Отступив назад, пропустила парней в квартиру. Уже через минуту они занимались тем, что инспектировали мою кухню.
— Серьёзно, — возмущался Дамир, — ты купил пиццу и колу?!
— А что, — легко парировал Стас, — питательно и вкусно. Ей с её массой тела углеводы не помешают.
— Всё нормально у меня с массой тела! — громко возмутилась, недовольная их самоуправством.
— Ага, — кивнул головой Чернов, проигнорировав моё недовольство, — и это ты ещё её кошку не видел. Одни рёбра торчат!
Вот здесь я уже разозлилась и… пнула Стаса под его идеальный зад. Он как раз в этот момент стоял ко мне спиной, доставая из холодильника сковороду с жареной картошкой. Обижаться он не стал, лишь засмеялся в голос:
— Господи, ещё одна нервная. Теперь ясно, что Ромео в ней нашёл.
При имени Ромы внутри что-то невольно дрогнуло, но выслушивать чужие подколки я не собиралась, поэтому просто шикнула на него и предпочла удалиться в свою комнату.
Здесь царил погром. Изнывая от тревог и скуки — а делать дома в четырёх стенах было особо нечего, — я решила занять себя уборкой, вывалив все вещи из шкафа и стола в центр комнаты. Правда, перед этим я ещё ухитрилась сдвинуть диван, чтобы помыть под ним пол, но вот вернуть его на место теперь никак не выходило.