— Единственное, о чем я беспокоюсь, так о том, чтобы все было проделано оперативно и наилучшим образом. Это уже ваши трудности, Бейглер, как вы устроите, но мне ни к чему лишние волнения, кстати, как и вам!
Бейглер поморщился, положил телефонную трубку, затем вновь поднял ее, послал сигнал дежурному сержанту и, когда тот отозвался, поинтересовался:
— Внизу есть кто-нибудь из прессы, Чарли?
— Гамильтон из «Сан». Он спит… полупьяный. Вам приготовить перекусить?"
"— Пожалуй, не нужно. Слушай, Чарли, я должен уйти.
— У вас болят зубы? — озабоченно спросил Таннер. — Мне жаль, Джо. Я…
— Можешь не волноваться, — перебил его Бейглер. — Кто сегодня дежурит?
— Мандрак. Но я только что послал его за кофе, — в голосе сержанта слышалось неодобрение. — Здесь еще Джексон, но вы же знаете, с каким трудом от отрывает зад от скамьи.
— Пришли его заменить меня. Хесс все еще на обходе?
— Собирается.
— Задержи его! Скажи, чтобы он подождал меня.
Бейглер надел куртку. Похлопал по карманам, проверяя, имеется ли оружие, вытащил пачку сигарет и, покинув кабинет, сбежал по лестнице.
Фред Хесс, инспектор по расследованию убийств, ожидал его внизу с покорным выражением на пухлом, круглом лице.
— Еще две минуты — и ты не застал бы меня в этом курятнике, — проинформировал он подошедшего Бейглера. — Ну, что там у нас на закуску?
Бейглер молча уселся за руль и завел мотор. Следом за ним в машину влез Хесс и уютно устроился на заднем сиденье.
— Мертвая женщина в «Ла-Коквилле». Броунинг волнуется, — сообщил Бейглер и погнал машину по магистрали.
Хесс недовольно заворчал.
— Убийство?
— Он мне не сказал, а я не спрашивал. Приедем и увидим. Похоже на то, что Броунинг и вся их компания сегодня не в настроении.
— Держу пари, — хмыкнул Хесс, — они захотят убедить нас в том, что труп приполз к ним сам, а они его только нашли.
Бейглер вел машину по Променад-стрит. Движение почти замерло.
— Мы должны разобраться в этом деле, Фред. Броунинг имеет все, с ним считаются, у него много влиятельных друзей.
— Если это убийство…
— Мы пока не знаем, убийство ли.
Ресторан находился в дальнем конце улицы и был окружен подсвеченными деревьями, клумбами и газонами. Три мраморные ступеньки вели к внушительному входу. Сейчас вестибюль освещался лишь несколькими лампочками: ресторан в половине третьего был закрыт.