Если она бросит пепельницу и разобьет стекло, ее обязательно услышат, когда она начнет кричать. Нет, они вряд ли посмеют бить ее.
— Никому, — сказала она спокойно. — Это пустые сейфы.
Алджир обругал ее грязными словами, но на улицах Бруклина она слышала эпитеты и похлеще. Ира с презрением глянула в его сторону, и он сделал движение, намереваясь броситься к ней, но Эдрис остановил его порыв.
— Не слишком ли рано ты показала коготки, Ира? — спросил Эдрис, складывая коротенькие ручки на груди.
— А что делать? Вы спите и видите, как бы потуже набить карманы деньгами, а потом удрать, оставив меня расхлебывать кашу, которую сами же заварили.
— Я понимаю, чего ты боишься, но этого не случится. К тому же, Ира, ты идеально подходишь для этой работы.
Ира промолчала.
— Ты будешь выполнять эту работу, — все так же спокойно продолжал Эдрис. — Завтра ты, наконец, достанешь для Фила два настоящих оттиска ключей, предварительно проверив, есть ли в сейфах деньги. Ты поняла? Ты сделаешь это, и я забуду твой маленький обман.
— Я ухожу с этой работы, — сказала Ира. — Я не могу больше там оставаться.
— Позволь мне научить ее уму-разуму! — зарычал Алджир. — Я…
— Остынь! — рявкнул Эдрис, не сводя глаз с Иры. — Ты ведь сделаешь то, что я прошу, не так ли, Ира? У тебя есть все: дом, деньги, «отец». Ты не нуждаешься в деньгах так, как мы, верно?
— К чему ты клонишь, Тикки?
— У тебя тоже должен быть стимул.
— Можете сами устраиваться на эту работу, а что до меня, то я ухожу.
— Нет, бэби, ты останешься на прежнем месте и будешь делать то, что я скажу.
Ира некоторое время смотрела на него, затем поднялась.
— Я ухожу. Но если хотя бы один из вас попробует приблизиться ко мне, эта игрушка вылетит в окно, — сказала она, демонстрируя пепельницу.
— Не надо так торопиться, бэби, — остановил ее Эдрис ледяным тоном. — Я тебе еще не все сказал. Ты останешься с нами потому, что не сможешь просто так уехать отсюда. Тебе ведь нравится Девон, не так ли?
Ира замерла на месте.
— Нравится? Почему ты решил, что он нравится мне?
— А то! — Эдрис рассмеялся.
Ира похолодела.
— Представляю удивление Девона, если твой пьяница-отец как-нибудь заявится в банк и потребует, чтобы ему вернули сбежавшую доченьку, — продолжал Эдрис.