— Кажется, ты говорил, что у нас куча денег.
— Так оно и есть, но не следует ими сорить. Как раз сейчас у меня возникли небольшие затруднения, но через пару месяцев придут мои потиражные, и у нас снова все будет в порядке.
— Ты тратишь слишком много денег на меня. Да?
— Вот что, дорогая, — сказал Кейд твердо, — ты занимаешься домом, а деньгами занимаюсь я. И я знаю, что делаю. Просто наберись немного терпения и дождись моего возвращения. А через два месяца мы устроим себе новые каникулы.
Тут зазвонил телефон, и Кейд, поцеловав Хуану, с облегчением вышел из кухни.
Это снова был Уонд.
— Я проверил твои акции, — сказал он. — Если их сейчас продавать, ты потеряешь тридцать процентов на каждой.
— Черт знает что! Давай тогда кредит у банка попросим.
— Ты что, газет не читаешь? На кредиты введены жесткие ограничения. Никто тебе ничего не даст.
Кейд почувствовал раздражение. Он ненавидел все, связанное с денежными вопросами.
— Ладно, в конце концов, что такое эти тридцать процентов! Продавай акции к чертям собачьим.
— Но тебе ведь не нужна вся сумма. Продай столько, сколько необходимо, чтобы погасить задолженность, и еще тысячи на две сверх того. На эти деньги ты какое-то время сведешь концы с концами, пока не придут потиражные.
— Продавай все! Я не желаю жить, сводя концы с концами, — крикнул Кейд и повесил трубку.
Осознав всю тяжесть своего финансового положения, Кейд начал с тревогой перебирать все дыры в бюджете: горючее для «сандерберда», починка холодильника, счет за дюжину бутылок «Белой лошади» — это уж он для себя заказал, чтобы домашний бар не пустовал, — чудовищный счет за духи для Хуаны, которые назывались «Джой» и которые он имел глупость заказать, не поинтересовавшись предварительно ценой, счет от Ольмедо за использование лаборатории, счет за четыре пары туфель для Хуаны.
Хуана подбросила его в аэропорт к рейсу на Мериду. Казалось, она тоже заразилась его подавленным настроением, и до аэропорта они ехали молча. На прощанье Кейд, сделав над собой усилие, выдавил почти что беззаботно:
— Ну что, дорогая, не будешь скучать без меня?
Она пожала плечами.
— Придумаю чего-нибудь. А скучать, конечно же, буду.