Эти парни извинений не принимают. И оправданий тоже! Иуда! Кейд… как ты мог подложить мне такую свинью?
— Заткнись, ради бога! — заорал Кейд. — Такое с каждым может случиться. Забудем это. Найди мне что-нибудь еще! Мне нужны деньги! Я полностью на мели. Сейчас я живу за счет Крила. Найди мне что-нибудь! Ты слышишь?
— Еще одна такая лажа — и никаких дел между нами не будет, — заявил Уонд. — Тебе-то по фиг, а мне надо объясняться с этими людьми. Этот твой прокол мне дорого обойдется!
— Не ной! — Кейд протянул руку к стакану с текилой, всегда стоявшему наготове, и отпил.
— Я позвоню.
Уонд бросил на рычаг трубку.
Спустя два дня Уонд прислал отчет о состоянии дел Кейда. Счета были оплачены, включая счет за пребывание в госпитале и лечение доктора Пинто. На это ушли все сбережения Кейда, у него не оставалось больше ни одной акции. Кроме того, на уплату счетов ушли потиражные за полгода. Сердце Кейда екнуло. Он понял, что за душой у него — ни цента, что он должен Крилу семьсот долларов, а от Уонда, в счет будущих потиражных, он получит лишь шестьсот пятьдесят.
Но Кейду уже было все безразлично. Он спивался. Когда его мозги не были оглушены текилой, он немедленно начинал думать о Хуане, а от таких мыслей рука сама тянулась к стакану.
Уонд предложил ему сделать репортаж о визите герцога Эдинбургского в Мексику для «Лук Нау», нового, но уже набирающего популярность калифорнийского журнала. Они предлагали шестьсот долларов за эксклюзив.
— А ничего лучшего найти не мог? — яростно кричал Кейд в трубку.
— Есть, да только ее поручили Лукасу, — ответил Уонд. — Все уже наслышаны о случае с де Голлем. Так что можешь винить лишь самого себя. Извини, Вэл, но или эта работенка, или ничего. Она тебе по плечу, и если ты за нее берешься, то, бога ради, сделай все же, чтобы у меня на руках оказались хорошие снимки.
— Они у тебя будут, — ответил Кейд.
Провести съемку стоило ему неимоверных умственных и физических усилий.