Кейд одним прыжком пересек комнату, распахнул дверь, ведущую в коридор, поколебался, затем прижался к стене, а саму дверь притянул к себе поближе. Из этого укрытия он услышал, как распахнулась дверь гостиной.
— Он убегает! Быстро! — кричал мужской голос.
Затем он услышал топот ног по коридору. Двое бежали к лифту. Кейд оставался в своем убежище, слушая стук собственного сердца.
Из гостиной донесся голос полицейского:
— Вы арестованы.
Он слышал возбужденный протест Бауманна, шум, какую-то возню, проклятье Шермана.
Потом снова голос Бауманна:
— Ну ладно… ладно…
— Мы идем… прекратите!
Затаив дыхание и пытаясь слиться со стеной, Кейд стоял, пока конвоировали Бауманна, Шермана и Грау по коридору, мимо распахнутой двери, за которой он прятался.
Он покинул укрытие только тогда, когда услышал звук лифта. Заскочил в номер, быстро натянул свое подбитое мехом пальто, открыл застекленную дверь и выскочил на занесенный снегом балкон. Потом тщательно прикрыл дверь за собой."
"Внизу он увидел три автомобиля, около которых стояли двое швейцарских полицейских.
Кровь застучала в висках, когда он увидел рядом с собой разобранную постель, а в ней — девушку. Она начала приподниматься, но Кейд ястребом бросился на нее, навалился всем весом своего тела и зажал ладонью рот.
Ее напуганные голубые глаза были рядом с его глазами. Девушка попыталась вырваться, но Кейд был тяжелее и сильнее.
— Не бойтесь! — прошипел он истерическим шепотом. — Я не причиню вам вреда! Мне нужна ваша помощь!
Ее расширенные глаза пробежали по его лицу, и девушка, увидев, что Кейд испуган еще больше, чем она сама, расслабилась.
— В чем дело? — спросила она тихо, и ее спокойный, ровный голос заставил Кейда устыдиться собственного панического страха. Говорила она по-английски, но, судя по акценту, была либо француженкой, либо швейцаркой.
— Прошу прощения, — он выпрямился, освобождая ее от веса своего тела. — Я не знал, что в комнате кто-то есть.