Если бы кто-то спросил его, чем конкретно заворожила его эта женщина, он не дал бы вразумительного ответа. Главное, наверное, было в том, что с ней он чувствовал себя настоящим мужчиной. Правда, когда любовный экстаз проходил, она вновь становилась холодной и безучастной женщиной, но это его мало трогало. Он знал, что в следующий раз она вновь будет страстной и пылкой, что очень возбуждало его. Никогда не знаешь, что она сделает в тот или иной момент, и это очень нравилось ему. Утром она могла проснуться холодной и безразличной к жизни, а могла впиться зубами в плечо и начать любовную игру, доставляя ни с чем не сравнимое блаженство.
Он почувствовал ненависть при мысли о красавце банкире, с которым встречалась Шейла. И хотя он знал, что делалось это исключительно ради денег, ему не становилось от этого легче. Он был очень недоволен знакомством с Бромхидом. Пока Бромхид не появился на сцене, Шейла принадлежала исключительно ему: они были счастливы вместе. Но когда появился Бромхид, все изменилось.
«Предположим, план Бромхида сработает? — думал Джеральд, уставясь в грязный потолок. — Что делать со всеми этими деньгами, которых, как обещал Бромхид, будет много». Он не имел об этом никакого понятия. Все, что он хотел, так это Шейлу, еду, двухкомнатную квартиру и автомобиль — даже не первоклассный. Это было все, о чем Джеральд мог мечтать. Но со всеми этими чертовыми деньгами, которые обещал Бромхид, он знал, что Шейла уже не потерпит такой жизни.
Джеральду уже надоел этот фешенебельный, чопорный город, где нельзя было сделать и шагу, чтобы не выложить ту или иную сумму денег. Он сказал Шейле, чтобы она приходила к нему каждую ночь, но она осмелилась отказать! Он впервые увидел тень беспокойства в ее дымчато-голубых глазах.
«Ты должна приходить сюда каждую ночь, или я начну развлекаться по-своему… Уеду отсюда… Ты все поняла?»
Он чувствовал себя уверенно, говоря это.
Он глянул на часы. Было 16.40. В это время Бромхид отвозил миссис Морели-Джонсон на партию в бридж.