— Я… я останусь, — наконец выдавил он.
— Отличное решение, — кивнул я. — Пройдемте. Я лично провожу вас в палату.
Я повел его по коридору в отдельную, самую дальнюю палату на этаже. Ту самую. Очень удобно.
— Сейчас я введу вам препарат пролонгированного действия, — сказал я, набирая в шприц прозрачную жидкость из ампулы без опознавательных знаков. Сыворотка правды, любезно подготовленная для этой спецоперации. — Новейшая имперская разработка, предотвратит повторный приступ.
— Ну-с, поехали! — раздался в моей голове полный предвкушения голос Фырка.
Я присел на стул у кровати, принимая вид озабоченного лекаря.
— Знаете, Артур Арамович, — начал я мягко, используя его полное имя, чтобы создать атмосферу доверия. — Такие острые аллергические реакции часто провоцируются сильным стрессом. Ваш организм, очевидно, на пределе. В последнее время сильно нервничали?
— Да есть немного, господин лекарь, — Мкртчян благодушно кивнул.
— Что-нибудь серьезное случалось с вами в последнее время? Может быть какой-то особенный случай? — я пытался плавно подвести его к разговору об Ашоте.
— Все как обычно — все наглеют, а я их воспитываю….
Он говорил отстраненно. И ничего из этого мне не могло помочь с Ашотом. Нужно было задать ему пару точных вопросов в лоб.
Мои размышления прервал полный агонии крик.
Мкртчян выгнуло дугой на кровати, держась обеими руками за живот.
— А-а-а! Что со мной, лекарь⁈ — завопил он.
— Двуногий! — раздался в моей голове панический визг Фырка. — Я не понимаю! Аллергия такого не дает! Это не моя работа! Я что-то упустил⁈ Я ошибся⁈
— Нет.
Я подскочил к пациенту, положил руку ему на живот и активировал Сонар.
Сонар показывает хаос… но вот оно. Одна из почек… разрыв. И огромная, пульсирующая гематома в забрюшинном пространстве. Аллергический шок вызвал резкий скачок давления, и старая, скрытая патология… рванула.