Я подобострастно улыбнулся:
— Не уделите ли вы минутку вашего времени, мистер Гомец? Я — О’Коннор, «Калифорния уайн компани». — И протянул визитную карточку.
Гомец начал разглядывать ее с непроницаемым лицом. Я ощущал неприятный сладковатый запах помады, исходивший от его волос.
Прочитав карточку, он принялся задумчиво постукивать ею о стойку. Он не сводил с меня глаз.
— Мы не ведем дел с вашей фирмой, — сказал Гомец.
— Именно об этом я и хотел с вами поговорить. У нас есть товары, которые, безусловно, вас заинтересуют.
— Как он попал сюда? — спросил Гомец, обращаясь к Беннауэру.
Мой сопровождающий обрел второе дыхание.
— Не знаю. — Он пожал плечами. — Этот тип вошел сюда и спросил вас.
— Я поднялся на грузовом лифте. Я что-нибудь сделал не так?
— Мы встречаемся с торговцами только по предварительной договоренности.
— Провинциальная неосведомленность, мистер Гомец, простите. Вы не сможете назначить встречу на завтра? — Я положил пакет с бренди на стойку. — Если вы познакомитесь с содержимым, мы завтра же поговорим о деле.
— О деле мы поговорим сейчас, — раздался голос сзади.
Гомец и Беннауэр замерли, будто кто-то мановением волшебной палочки превратил их в мраморные изваяния. Признаюсь, и у меня слегка екнуло сердце: смуглый мужчина в смокинге, с белой камелией в лацкане стоял в двадцати футах от нас. У него было узкое лицо с тонким орлиным носом, плотно сжатым ртом и черными беспокойными глазами. Я был уверен, что это Кордец: только присутствие самого босса могло так разительно изменить поведение моих собеседников.
Кордец подошел к стойке. Прочитав визитную карточку, он хладнокровно разорвал ее пополам и бросил на пол. Потом поднял на меня подернутые сонной поволокой глаза.
— Я сказал «нет» еще месяц назад. Тебе понятно, что значит «нет»?
— Извините, — пробормотал я. — Ведь я новичок в городе и не знал, что кто-то уже показывал наш товар.
— Теперь будет известно. Убирайся, и чтобы духа твоего здесь не было!
— Хорошо, хорошо, извините.
— Вон!
Я двинулся по стеклянному полу к выходу. Неожиданно дверь распахнулась, и в ней появились трое мужчин. Образовав полукруг, они загородили мне путь.
Двоих — долговязых парней с удивительно тупыми лицами — я видел впервые, третий хорошо был знаком: передо мною со зловещей улыбкой на искалеченном лице стоял Херц.