В течение ряда лет он успешно руководил деятельностью отдела, но теперь его стала тревожить мысль, что через три года придется уйти в отставку. Два месяца тому назад Вашингтон прислал Торнтона Уорли, чтобы он возглавил работу отделения. Тогда сказали, что Дорн будет по-прежнему работать со своими агентами и продолжать развивать связи и контакты. Уорли же займется общим руководством и перестройкой работы отдела. Хотя Дорн ни с кем не делился, про себя он решил, что в Вашингтоне недовольны его работой и Уорли прислали, чтобы тот помог найти предлог для увольнения потенциального пенсионера до истечения трехлетнего срока.
Теперь он жил надеждой сделать что-нибудь значительное, чтобы Вашингтон не только не отзывал его, но, наоборот, продлил срок пребывания на этом посту от трех до пяти лет.
Наконец он подъехал к своему дому. Войдя в парадное, кивнул консьержке и поднялся в лифте на пятый этаж.
— Джон? — спросил женский голос.
— Да, — ответил Дорн.
— Это я, Джанни. Я заеду через полчаса.
— Пожалуйста. — Дорн повесил трубку.
Он взял со стола пачку газет и стал быстро их просматривать. Он уже в третий раз перелистывал их, совершенно не вникая в содержание, когда раздался звонок в дверь.
Это была женщина лет тридцати — тридцати пяти, стройная, среднего роста. Ее большие темные глаза смотрели чуть-чуть насмешливо. Мужчины были от нее без ума, но только не Дорн. Он давно уже пришел к выводу, что женщины не только опасны, но и скучны. Он старался не иметь с ними дел, хотя и понимал, что иногда без них не обойтись.
— Проходи и садись, — сказал он, направляясь в гостиную. — У меня еще масса работы.
Она сняла норковое манто и небрежно бросила его на стул. Затем прошла следом за ним. Садясь, немного одернула свое платье, чтобы скрыть от Дорна свои шикарные коленки.
— Это ты поручил Гарри Росленду работу? — неожиданно спросила она.
Дорн насторожился, и Джанин сразу заметила это: мужчины давно перестали быть для нее загадкой.
— А почему ты спрашиваешь? — спросил Дорн осторожно.