«Охренели?» — хотел было спросить я.
А потом вспомнил, как Анваровна разделала элитника Мальвины во время операции по спасению студентов и двух лотерейщиков буквально сегодня, и передумал. Плавно отпустил газ и перенёс ногу на тормоз.
Графиня обворожительно и в то же время хищно улыбнулась и встала, готовясь выпрыгнуть из БМП. Когда скорость снизилась до тридцати километров в час, она выхватила свои шамширы и бросилась в бой. Следом за ней тенью мелькнула включившая ускорение Анютка.
Я вжал тормоз сильнее, резко останавливая БМП, и бросился за ними.
Анютка, подскочив к заражённому, отвлекла его внимание на себя, а Ольга в это время ловко, словно кошка, вспрыгнула ему на спину и одним точным движением вогнала шамшир под капюшон спорового мешка.
Нет, я, конечно, знал, что эта женщина способна на многое. Сам видел, как она играючи разделывает развитых заражённых, на которых обычно охотятся при помощи крупнокалиберных пушек и большими отрядами.
— Не удивляйся, Орк, — словно прочитав мои мысли, обворожительно улыбнулась Графиня. — Я уже четвёртую сотню в Улье живу. Если продержишься тут с моё, тоже будешь валить заражённых пачками, потенциал у тебя на это есть.
Пока она это говорила, Аня уже влезла в споровый мешок рубера.
— Орк, смотри, жемчужина, — похвасталась она, крутя в пальцах красный шарик.
— Поехали, жемчужина, — вздохнул я и полез обратно в БМП.
Ситуация с рубером сильно кольнула моё самомнение. Неприятно, когда женщины показывают класс в бою, а ты, вроде бы тоже не последний по умениям рейдер с мощными Дарами и нодиевым мечом, только успеваешь вылезти из БМП.
Дальше поехали молча. Ольга снова уставилась в планшет и только изредка показывала, в какую сторону нам ехать. Анютка, напевая что-то себе под нос, сидела в обнимку с «Валом» и откровенно скучала.
Поле сменилось редким лесом, потом мы выехали на кластер, где на берегу реки возвышалась полуразрушенная водяная мельница.
Спустя ещё полчаса езды лицо Графини сначала просияло, а потом снова стало тревожным.
— Что? — готовый ко всему, спросил я.
— Машина остановилась, — нахмурилась Ольга.