Но выдумать хитроумный план, не понимая, сколько сектантов нам противостоит и каковы их возможности, я тоже не мог. В конце концов, Марлин. Чечен и Гадюка уже до меня были разведывательной группой. Меня не командовать ими поставили.
На месте килдингов мне бы и в голову не пришло гоняться за четырьмя жалкими бойуами по этим проклятым серым зонам. Особенно если учесть, что им сейчас имеет смысл сосредоточится на обороне.
Отвинтив крышку с фляги, я надолго припал к ней. Нужно максимально восстановить споровый баланс перед возможным боем.
Если бы килдинги нас засекли и выхватили кого-то наперехват, преследование скорее обернулось бы для них гибелью очередной группы, чем успехом. Хотя… Если подумать, в Улье люди, по сути, ничего не стоили — при каждой перезагрузке сюда проваливались очередные несчастные, так что дефицита в человеческом материале никогда не наблюдалось. Кого-то сожрут, кого-то порежут, кто-то мутирует в заражённого, немногие счастливчики станут иммунными. И… Всё повторится снова и снова, как уже повторялось бесчисленное количество раз.
Самодельный броневик встал, я вылез и поднялся в кузов к пулемётчику и прищурился, прикрывая глаза ладонью, да только и солнца-то здесь не было. Но иной раз жест важнее факта освещения. Бескрайняя серая равнина, раскинувшаяся вокруг без всякого намёка на разнообразие, успела изрядно прикипеть к мозгам. Поверхность её была однообразно-монотонной, так что случайный гость легко мог назвать это простое нагромождение тусклых камней банальной кучей обломков.
Но тут, словно кофейное пятно на накрахмаленной скатерти, моё внимание притянул странный объект. Да нет, даже не объект, а целое сооружение. Увидев его, я невольно напрягся. Словно из-под земли показались некие намеренно расставленные каменные структуры — настолько чудные и непривычные, что поначалу решил: либо галлюцинирую из-за серости, либо меня окончательно утомила эта бесцветная обстановка и извилины сами себя начали развлекать.
Реликт окружали невысокие скалы, напоминающие гнилые зубы, торчащие то тут, то там.