Но внутренний голос шептал: «Берегись, Орк, тут всё неспроста».
Мы двинулись дальше мимо нескольких образований, напоминающих нарочито небрежно сложенные сумасшедшими каменщиками конструкции: затейливые своды, ведущие в тупики, массивные колонны под неестественными углами. Свет едва просачивался через узкие расщелины в верхней части. Казалось, мы двигаемся по желудку каменного чудища, где в любой момент живые камни начнут нас пережевывать, растирать в кровавую кашу и переваривать.
На одной из площадок, открытой с трёх сторон ветрам, я увидел знакомую фигуру.
Марианна.
Она сидела, обхватив руками колени, прислонившись к камню — таким образом, будто её только что сюда бросили, и всё. Кожа у неё была серовато-жёлтой, словно она несколько дней пролежала без движения. Но при моём появлении приподняла взгляд и чуть вскинула голову.
От красивой женщины ничего не осталось. Слишком истощена и сломлена.
Вот… И что делать? Несмотря на неприязнь к этой предательнице, я не мог оставить её здесь умирать в одиночестве.
Или мог? Слишком много сил было потрачено, чтобы найти её, слишком важные ответы могли быть у неё. Но даст ли она их? Возможно, она всё ещё может оказаться полезной? Или, как минимум, объяснить, что за ад тут творится…
Я был почти уверен, что уловил за дальним проходом еле слышные звуки шагов, но Марлин покачал головой: видимо, он никого не чувствовал.
Марлин повёл нас под прикрытие арки, откуда можно было выйти к наружной тропе — но я всё же остановился, чтобы оглянуться.
— Почему её тут бросили? — громко прошептал Чечен, недоуменно складывая брови домиком.
— Вот именно, — отозвался я. — Мне не нравится, как легко это получилось. Тут не их база, а просто пустые камни.
— Не совсем пустые, — нервно провела по короткой стрижке Гадюка. — Тут готовится какой-то ритуал.
Что-то внутри меня — словно старый боевой инстинкт, — начало кричать об опасности. Сначала тихо, потом всё громче и громче. Шансы, что Марианна случайно осталась тут брошенной, стремились к нулю.