Но выбор у тебя небольшой, а исход предрешён независимо от него.
— Чего ты прицепилась ко мне, уродка? Культисты эти твои чёртовы ещё, — я передёрнул плечами, чувствуя, будто волны электричества начали переполнять меня — мой Дар электрокинетика уже зашевелился в жилах, будто дожидаясь сигнала.
— Многое меняется, — она повела плечом, приближаясь, — когда понимаешь, какую силу могут даровать боги. Ты и твоя подружка, Графиня — просто недоразумение на пути Истинных. Вы давно всех достали со своими неуместными подвигами.
— Серьёзно? — я едва подавил смех.
Чечен опомнился и перекатился под защиту машины. Следом за ним я втолкнул Гадюку. Марлин, наконец, оправившись от удара, поднял пистолет, стараясь не выдать, как сильно у него дрожит рука после аварии. Чечен, прищурившись, уже взвёл затвор автомата, стараясь поймать одного из противников на линию огня, и дал очередь. Это перекрикивание меня здорово утомило. Я бросил взгляд в сторону своих товарищей.
Первые же очереди противника перебили все те немногие стёкла, что ещё остались в машине. Я успел только пригнуться, закрыл Гадюку собой, и нас осыпало осколками битого стекла. А потом я высвободил свой Дар. Электрический ветвистый разряд долбанул одного из зазевавшихся сектантов, за мгновение прожарив его до хрустящей корочки.
— Предупреждать надо! — взвизгнула Гадюка нервно.
Однако, опомнившись, выстрелила короткой очередью навскидку. А дальше мне стало ясно, почему Мальвина заговаривала нам зубы и дала возможность нам покинуть разбитую машину.
— Орк, сзади! — предупредил Марлин.
Всё разом смешалось. С тыла нас атаковала стая слаборазвитых заражённых.
— Прикрою, — ответил я, скидывая с плеча пулемёт и протягивая командиру. — Давите огнём килдингов…
Выставив вперёд руку, я без промедления атаковал набегавшую стаю снопом ветвящихся молний.