– Лилечка, стой! Милая, куда же ты!
Карат успел ухватить Антона за плечи, не дал ему вырваться, прокричал чуть ли не в ухо:
– Да хватит уже! Уймись! Ты посмотри как следует, глаза разуй: разве это Лиля?! Твоя Лиля?! Все, завязывай! Пора приходить в себя! Больше нет никакой Лили!
– П-пусти! Лилечка!!! – не своим голосом на всю округу заорал Антон.
Где-то не так уж и вдалеке его крик подхватило неведомое создание, издав урчание, по силе сопоставимое с ревом чертовски оголодавшего динозавра. При этом звуке Карат мгновенно вспомнил, что в обрезе у него всего лишь один патрон, да и тот сомнительный, а на Антона вряд ли можно рассчитывать даже в детсадовской драке за право очередности пользования горшком.
– Все! Докричался, балбес тупой! Тебя услышали! Можешь оставаться здесь, с твоей бесценной Лилечкой, а я сваливаю! Не хватало еще подохнуть из-за идиота!
– Постой!
– Что еще?!
– Надо ее с собой забрать.
– Совсем спятил?!
– Я не могу ее оставить! Ну Карат, давай же, сам говоришь, что надо спешить!
– Если за пять секунд засунешь ее в багажник, то вперед!
– Нож дай!
– Зачем?!
– Просто дай мне нож! Я быстро!
– Нет у меня ножа.
– Нет! Никаких топоров! Не вздумай!"
"Антон ринулся к машине, распахнул переднюю пассажирскую дверь, сунулся в бардачок. Карат, пока тот не видит, хотел было от души пнуть то, во что превратилась Лиля, в голову, но передумал. Не по человечески как-то, хоть Антон и зарывается, но все же неправильно относиться к ней как к привычным мертвякам.
Антон выбрался из машины сжимая в руке откромсанные черные ленты ремней безопасности.
– Карат, помоги. Свяжем руки, потом ноги и в машину.
– Глазам своим не верю! Ты из какого дурдома сбежал?!
– Да помоги же, время идет! Давай, один я не справлюсь!
По хорошему надо было плюнуть на бессмысленную возню, забраться в машину и дать по газам так, чтобы шины завизжали.