А он добыл из туши твари несколько весьма ценящихся здесь предметов. И что совсем уж плохо – понятия не имеет, насколько велика их стоимость.
Очень может быть, что они куда дороже, чем жизнь свежеиспеченного иммунного.
Но не включать же задний ход. Поздно уже, влип по полной. Так что пришлось лезть в карман, доставать сверточек, разворачивать.
Расист присвистнул:
– Ну нихрена себе! Братва, у него жемчужина!
– Черная… – заворожено протянул усач и нехорошо покосился на Карата.
– Она самая дешевая, – заметил пулеметчик.
– Ну и что? Все равно цена зашкаливает, это же тебе не горох.
– А я разве другое сказал? Дешевая – не значит, что за гроши можно загнать.
Подкинув жемчужину на ладони, Расист заметил:
– Теплеет… настоящая. Карат, ты знаешь, что это такое?
Тот пожал плечами:
– Первый раз вижу. В лотерейщике такого не было, только спораны и одна горошина.
– В нем и не бывает, мелочь он пузатая. Жемчуг добывают из элиты. Иногда, очень редко, он может попасться в рубере. Так что тебе очень повезло.
– Да зачем свежаку такая штука, – не выдержал усач.
– А ну притих! – рявкнул Расист. – Ты, Шапкун, что-то много начал позволять себе в последнее время. Мы не беспредельщики, и Карат нам тоже в суп не плевал.
– Он пустышей навел на точку.
– Есть косяк, но его вины в нем не вижу. Он перед нами чист, у нас претензий быть не может. На жемчуг новичков кидать – примета не очень, сам знать должен. Новичков вообще ни на что кидать нельзя. И вообще, о чем базар? Мы правильные, мимо нас можно с ведром жемчуга пройти, и мы даже не почешемся.
– Расист, да он дойдет до того же Бидона и останется в канаве без жемчуга и без башки. Он же совсем зеленый и тупой.
– Зеленый или нет, а рубера завалил без ствола. Ты много таких деловых знаешь? Или может сам повторишь, а мы посмотрим? Вот и я о том же. В общем, Карат, как ты уже понял, тебе в руки попала вещица не из простых. Честно говоря, не всякому дано ее хотя бы увидеть, а уж обзавестись…
– И чем этот шарик так ценен?
– Он, Карат, куда круче гороха поднимает здешние умения.