Он был убеждённым одиночкой, ни семьи, ни друзей так и не завёл. Всей его жизнью была исключительно военная служба. Так что, когда ему предложили участие в секретном проекте, контракт он подписал, даже не посмотрев ни на размер жалованья, ни на прилагающийся к нему соцпакет — интуиция подсказала майору, что выпавший ему шанс сродни выигрышу в лотерею.
С того дня жизнь майора расцвела новыми, неизведанными доселе красками. Стикс стал ему домом даже несмотря на необходимость постоянно носить скафандр.
Вскоре ему стали доверять скальпель, предоставили доступ к реактивам. По одному из рапортов лично Бриске дал ему доступ к базе официальных исследований, и Штайн вновь погрузился в самообразование.
Бриске, трусливая мразь, эти эксперименты поощрял. Наверняка результаты некоторых сливал своему руководству и получал премии.
Скотина!
Штайн не выдержал и со всей силы стукнул кулаком по столу. Посидел, тупо уставившись в монитор. И снова застучал пальцами по клавиатуре.
Этот, последний, эксперимент Бриске не получит. Его результаты, какими бы они не оказались, принадлежат одному только Штайну.
Открыв графики и бегло их изучив, Штайн снова почувствовал себя победителем национальной лотереи. Удивительные, ни на что больше не похожие показатели. Майор, немного поколебавшись, открыл файл с предыдущими своими экспериментами и бегло сравнил их с данными мутантки. Некоторое сходство прослеживалось, но не более. Нужно всё изучить в более спокойных условиях, неторопливо и вдумчиво.
Штайн, переложив руку на мышку, кликнул по кнопке, запуская копирование файлов. Не удержавшись, включил запись с камер видеонаблюдения. И почувствовал, как отливает от лица кровь.
Не может быть! У клокстопперов совсем другие показатели, их Штайн повидал немало. Умение ускоряться — Дар сильный, но не сказать, чтоб редкий. Нет, не сходится, это что-то другое.