Представительница того самого «зверского» мира свой корм тоже уминала с удвоенным рвением. Да ещё искоса поглядывала жадным глазом на хозяйку.
— Нет уж, — возмутилась Шпилька. — У тебя вон, целый пакет корма, его и ешь.
В той, прежней жизни, Анна особым аппетитом не отличалась. Временами садилась на диету, пробовала разные методы здорового питания — словом, занималась всей той ерундой, которая свойственна жителям мегаполисов. Да ещё и двигалась непростительно мало — дом, работа, дом, работа. Дойти до автобусной остановки, доехать до метро, пройти сто метров.
Шпильке, в отличие от Анны, двигаться приходилось много — по-другому в Улье не выжить. Да и нервотрёпка тут оказалась знатная. К тому же, предыдущий приём пищи был вчера, ещё дома.
Лайма, умяв двух с половиной килограммовый пакет корма, без зазрения совести потянулась к банкам из-под консервов и облизала их вместо хозяйки.
— Эй! — возмутилась Шпилька. — Я сама хотела так сделать!
Покатала в ладони горошину — её тоже стоило бы употребить, но ни уксуса, ни, тем более, соды под рукой не было.
С этой мыслью Шпилька завалилась спать. Свернулась клубочком внутри спальника, положив рядом с собой пистолет. Закрыла глаза, наслаждаясь мягкостью матраса… и тут же открыла.
В окно вовсю светило солнце, успевшее довольно-таки высоко подняться над горизонтом. На ветке дерева, росшего рядом с домом, чирикал воробей.
Шпилька огляделась в попытке понять, что её встревожило.
Собаки на кровати не оказалось. Холодея, Шпилька вскочила… и облегчённо выдохнула, увидев овчарку стоящей передними лапами на подоконнике.
— Что там? — шёпотом спросила Шпилька.
Собака, не отрывая взгляда от того, что происходило за окном, тихо зарычала.
Шпилька выпуталась из спальника и, пригнувшись, подошла к окну.
Весь двор и дорога за низеньким заборчиком были заполнены заражёнными. Одни стояли, с отрешённым видом раскачиваясь с пятки на носок. Другие бесцельно бродили вокруг. Третьи только ползали.
Были и те, кому хватило ума сообразить, что вкуснятина прячется в доме — они шарили руками по стенам и даже пытались повернуть дверную ручку.
Радость от того, что Шпилька додумалась запереть дверь, была недолгой.