— Господин профессор! — Николас внезапно поднял руку, вынудив преподавателя оторваться от написания формулы. — Вы допустили неточность в выкладках вихревых водных потоков.
Огромную грифельную доску вдоль и поперек испещряли мелкие преподавательские закорючки. Он даже не сразу нашел, где именно напортачил. Я мрачно посмотрела в свой конспект и обнаружила, что, не задумываясь, перенесла ошибку в записи. Этот нелепый спор с драконом выбивал меня из колеи, занимал мысли и буквально драконил нервы!
Пришлось с помощью простенького заклятия кончиком пальца стереть неправильную формулу.
С Николасом я планировала поговорить в библиотеке. Каждый вечер мы сидели в читальном зале за соседними столами и занимались до самого закрытия. Другого места остаться один на один у нас просто не было.
В читальном зале было непривычно людно. Экзамены заставляли студентов обкладываться учебниками и зубрить. Горели настольные лампы. В благоговейной тишине любой шорох и шелест страниц звучал громче. Внезапно какая-то девушка звонко чихнула. Николас резко поднял голову, пронзил нарушительницу ледяным взглядом, а заодно кивнул мне в качестве приветствия.
С независимым видом я уселась на обычное место и зажгла настольную лампу.
Из книги пятью круглыми глазами на меня смотрел нарисованный хиллис. В реальности он напоминал пятно зловонной слизи с восемью когтистыми лапами, и я с содроганием вспоминала, как выбиралась из гнезда хиллисов в прошлом году.
— Кхм… — внезапно донеслось со стороны Николаса сдержанное покашливание. — Громко дышишь.
Буду честной, однажды студентка с бытового вдруг принялась шуршать бумагой и жевать пирожок. Мы с Николасом на пару ее чуть саму не сжевали. С тех пор в читальном зале она не появлялась.