Как? Да очень просто!
Прилетев в Москву, я сбегала на стоянку, положила кофр и сумку в машину, вернулась в здание аэропорта и поспешила в зону прилета. Отлично помню, что позавчера выходила через двери номер семь.
Остановившись у ленты ограждения, я призадумалась. Итак, я встречаю Людмилу-Луизу, а ее нет. Все вышли, Маковецкая-Бритвина отсутствует. Мои действия? Сначала я просто топчусь на месте, затем решаю пойти в справочную. И где она?
Я огляделась, увидела указатели «Туалет», «Выход», наткнулась глазами на ларек с газетами-журналами и поспешила к продавщице.
– Справа все свежее, – предупредила она, – слева старое, но оно наполовину дешевле.
Я посмотрела на бейджик на груди торговки.
– Здравствуйте, Анна.
– Ну… привет, – настороженно ответила та.
Вот интересно, почему россияне, когда с ними здороваются незнакомые, сразу пугаются, подозревают подвох и принимают оборонительную позу?
– Чего вы хотите? – занервничала продавщица.
– Журнальчики, – ответила я, – самые новые. Давайте вон тот, про моду, затем «Караван истории», «Семь дней», очень их люблю, там всегда есть интересные статьи.
Поняв, что к ней зарулила выгодная покупательница, продавщица резко подобрела и начала выкладывать на прилавок глянцевые издания. В конце концов прессы набралось на внушительную сумму. Я достала из бумажника крупную купюру и сказала:
– Если ответите на один мой вопрос, то сдачи не надо.
По лицу Анны скользнула тень тревоги, но алчность победила все остальные чувства.
– Чего вы хотите?
– Позавчера после посадки рейса из Парижа в пятнадцать двадцать к вам подходил кто-нибудь очень взволнованный с вопросом: где справочная?
Продавщица изумилась до крайности:
– Да! Как вы догадались?"
"– Кто это был? Как он выглядел? – начала я сыпать вопросами.
Анна молча спрятала купюру и выжидающе посмотрела на меня. Я опять раскрыла кошелек. В распоряжении Дегтярева хорошо обученные сотрудники, криминалистическая лаборатория, техотдел с компьютерами и удостоверение, которым Александр Михайлович размахивает, чтобы выудить из свидетеля информацию.
– Она, – поправила Анна. – Женщина нервничала, не мужик.