И вот, с северной стороны, в месте, которое не просматривается с дорог, Никита обнаружил неприметный, но достаточно большой камень, который издалека совсем не заметен, но если подойти близко, то пройти мимо будет сложно. Он находился прямо на склоне и бросился в глаза лишь потому, что на его поверхности была начерчен один из знакомых нам символов, похожий на тот, что мы уже встречали на карточке Саитова, помогшей нам вскрыть хранилище в Индокитае, и точно такой же символ был на диске, который сейчас лежал в рюкзаке у Лёхи.
Привлекать внимание Петра Ивановича к этому камню мы, естественно, не стали. Закончив осмотр, отправились обратно в Старую Ладогу. Там, поблагодарив и рассчитавшись за услуги, сообщили ему, что побудем в городе ещё несколько дней, а затем направимся в Питер. Он предлагал прогуляться по старым улочкам и другим местам с экскурсией, но мы вежливо отказались.
На постоялом дворе мы дождались, пока солнце начало клониться к закату, и отправились окольными путями обратно к Малышевой горе, прихватив с собой пару керосиновых ламп и лопату, на всякий случай.
Камень с руной оказался на месте. Да и куда, собственно, мог деться такой огромный валун? Признаться честно, руна была слегка отполирована, едва заметно, — видимо, не мы единственные пытались разгадать её тайну ранее.
На месте достали карточку из дома Саитова, ту самую, что в Индокитае помогла вскрыть хранилище, а также диск, предположительно информационный, с тайнами древних.
Спустя минут двадцать нам удалось разгадать загадку. Кроме руны на валуне, — мы нашли четыре еле заметных странных углубления. При нажатии на них раздавался непонятный щелчок где-то внутри камня.
Перебрав несколько сотен комбинаций, на что пришлось потратить практически два часа, мы наконец услышали глухой скрип.
Вход в подземелье был искусно замаскирован: снаружи его закрывала каменная плита, поросшая мхом. Система противовесов держала её в равновесии, а древние механизмы срабатывали только при правильной последовательности нажатий — именно той, что мы нашли.
Никита первым, вооружившись керосиновой лампой, осторожно начал спускаться вниз по крутой лестнице, вырубленной прямо в камне.