Хотя похоже, любая моя реакция его бесит. Я же должна по правилам играть. По его правилам.
Черный не трогает меня. Просто смотрит. Но взгляд у него такой пристальный и тяжелый, что кожа покрывается мурашками. От нервов. От напряжения.
Такое чувство точно воздух между нами искрит.
И глаза никто из нас не отводит.
Слышится покашливание.
Это официант. Он расставляет блюда, которые принес. Рассказывает что-то, но я едва ли понимаю смысл фраз. Слишком сильно взвинчена.
Чай вкусный. Ароматный. Делаю первый глоток – и это уже помогает немного успокоиться.
Поглядываю на то, что принесли Черному. Два огромных стейка. Овощи на гриле.
Он все это съест?
– Хочешь? – спрашивает Черный, поймав мой взгляд.
Отрицательно мотаю головой.
Хотя пахнет вкусно.
Делаю несколько глотков чая, пока Черный приступает к одному из стейков. Ест он жадно. Вгрызается в мясо, ритмично двигает челюстями.
Отворачиваюсь, стараюсь на него не смотреть.
Запах гриля щекочет ноздри, и у меня даже слюна выделяется, такой аппетитный аромат вокруг витает.
– Да хоть попробуй, – бросает Черный и подвигает вторую тарелку ко мне. – Даже мне слышно, как у тебя живот урчит.
– Ничего у меня не урчит! – выпаливаю.
Вот только желудок болезненно сжимается. И правда… урчит.
Вообще, ту пиццу я не тронула. Отдала женщине из соседнего магазина. Мы иногда вместе обедаем. Но после визита Рябинина мне кусок в горло не лез.
Зато теперь просыпается голод.
Допиваю чай.
– Ну мелкий кусок отрежь, – заявляет Черный. – Или салат закажи.
– Знаешь, я попробую, – отвечаю после короткой паузы. – Немного.
– Соус возьми, – он придвигает поднос, где выставлены разные приправы. – Этот вкуснее всего.
– Хорошо.
Черный и тарелку с овощами подставляет поближе.
Так и выходит, что мы ужинаем вместе. Сама не замечаю, как получается, что я съедаю половину стейка. Поворачиваюсь, вижу, Черный смотрит на меня. Как-то иначе. Еще более внимательно, чем раньше.
– Ну как? – спрашивает он.
– Это и правда очень вкусно, – киваю.
– Сочно, – усмехается он и глаз от меня не отводит.
Почти как шашлыки, которые мой папа готовил. Вкуснее ничего не пробовала. В памяти всплывают наши семейные поездки в лес. К морю.
Отворачиваюсь. Зажмуриваюсь. Отгоняю эти мысли.
Только расплакаться сейчас не хватало. Иногда меня накрывает. Тяжело справиться с эмоциями.
– Что такое? – спрашивает Черный.
– Ничего, – открываю глаза и снова встречаю его пристальный взгляд. – Просто устала.