Сколько же мы так вместе лежали?
Черный утыкается лицом в мою шею. Трется щетинистой щекой, заставляя поежиться. Шумно втягивает воздух.
– Ай, щекотно, – выпаливаю.
Черный не отстраняется, просто застывает, прижимаясь лбом к впадине между ключицами.
– Ты горячий, – замечаю глухо.
– Ты рядом, – хрипло произносит он, и его дыхание опять щекочет кожу.
– Нет, подожди, – решительно отодвигаюсь и поворачиваюсь лицом к нему. – У тебя температура.
– Чего? – чуть прищуривается.
– Ты весь горишь.
Подаюсь вперед и губами прижимаюсь к его лбу.
Очень горячий. Мне не показалось.
– Градусник есть? – спрашиваю.
– Зачем? – хмурится."
"– Тебе в больницу нужно. Ты вообще в больнице был? Что сказал врач, когда обрабатывал раны?
– Нашла о чем волноваться, – отмахивается и твердо заключает: – Я в порядке.
– Ну конечно, – хмыкаю, а потом вдруг наталкиваюсь ладонью на что-то влажное, провожу пальцами по простыни. – Так, нужно срочно осмотреть твою рану. Тебе надо лечь на спину.
– Решила меня раздеть? – усмехается.
– Ага. Ты что, совсем не чувствуешь боль?
Показываю ему свою ладонь перепачканную кровью.
– Да так, – кривится. – Тянет слегка.
Мягко подталкиваю его, заставляю повернуться. Подхватываю край футболки, поднимаю повыше. Вижу, что повязка съехала и насквозь пропитана кровью.
– Тебе нельзя лежать на этом боку, – невольно качаю головой. – И главное – никаких резких движений. Ты чем после перевязки занимался?
– Ничем из того, чего бы реально хотел.
Наши взгляды пересекаются, и я чувствую, как мои щеки пылают, заливаются краской просто от того, как он смотрит на меня. Очень выразительно.
– Где у тебя бинты? – спрашиваю, стараясь переключиться на дело. – Какая-нибудь аптечка есть?
– Да, здесь, – кивает он в сторону. – В тумбе.
Соскальзываю с постели. Получается не слишком удачно, потому как пояс халата уже развязался, поэтому полы в момент распахиваются. Быстро привожу все в порядок, но стоит повернуть голову, как понимаю, Черный снова на меня смотрит.
Бесстыжий. У него же лихорадка. Рана наверняка причиняет боль. И все равно, даже в таком состоянии он буквально прожигает взглядом. Неисправим.
Достаю из тумбы то, что мне требуется. Возвращаюсь на кровать. Приступаю к перевязке.
Немного волнуюсь. Уже забыла, когда занималась хоть чем-то связанным с медициной. Кажется, училась в другой жизни.
Практика в тюрьме иначе вспоминается. Параллельная реальность.