— Которые вам студентик этот шлет. А цветами вашими свою комнату заставила. Негоже чужое таскать, вот и получила.
— Значит, Нэнна ела мои конфеты, так? — понимающе хмыкнула я. — И те, что вчера вечером приносили?
— Наверное, я не присматривалась. Но по заслугам получила девка. Неча на чужое зариться. А вы покушайте, госпожа. А то тоненькая такая, бледная.
— Люля, а ты не хочешь занять место Нэнны? — вдруг спросила я.
— Я?!
Рот домовушки приоткрылся от удивления, а глаза стали как блюдца.
— Ты. Работа непыльная, а я теперь сильно привередливая.
— Так я же домовушка, какая из меня служанка для алари? — пролепетала Люля."
"— Прости, не хотела тебя обидеть.
— Да вы что? Да о таком даже мечтать боязно, а вы… не разрешат же.
— Кто? — улыбнулась я. — Кто посмеет мне отказать?
— Да как же это…
Домовушка совсем растерялась.
Я присела на корточки перед ней, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
— Ты хочешь быть моей служанкой?
— Д-да, но…
— Значит, ты теперь моя служанка.
И тут случилось нечто невероятное.
Лицо Люли еще больше скривилось, и из её глаз побежали слезы, оставляя на морщинистых щеках влажные дорожки.
— Ох!
Я не на шутку испугалась и растерялась, не зная, что делать дальше.
Не такой реакции я ожидала.
— Спасибо, спасибо, алари, — зашептала она и исчезла, оставив после себя лишь капли от слез на полу.
— Ничего не понимаю, — пробормотала я, выпрямляясь.
Снова окунаться в науку не хотелось, поэтому я решила пока перекусить.
Это поможет прояснить мозг и набраться сил.
Сев в кресло, я пододвинула к себе поднос и принялась ужинать.
Листики салата, какие-то овощи, соус, кстати, был вкусным, но всё равно не то.
Земная сущность требовала мяса! Ну или курочки! А не салата.
Но пришлось есть то, что принесли. Потом Люле надо будет намекнуть на другие блюда. Если она, конечно, вернётся.
Стоило мне так подумать, как домовушка тут же возникла передо мной.
Но как она изменилась. Волосы цвета ржавчины, которые раньше торчали в разные стороны, были красиво уложены и приглажены.
Вместо непонятного наряда и передника на Люле было красивое серое платье с белым воротничком и манжетами, а на ножках аккуратные ботиночки.
— А вот и я, — тожественно провозгласила я.
— Ой, какая ты теперь красивая! — воскликнула я, поднимаясь.