У него начался бред, резко взлетела температура, больной впал в кому, но выздоровел, а спустя короткое время понес чушь про привидение.
– Теперь вернемся к Никите Рязанцеву, – подхватил Роберт. – У него, похоже, была серьезная депрессия – парень не нашел места в жизни, не имел семьи. Справка с перечислением мест его работы смахивает по длине на рулон туалетной бумаги: страховой агент, продавец автомобилей, сотрудник пиар-отдела фирмы, торгующей продуктами, администратор телешоу на кабельном канале, торговец обувью, менеджер по продаже компьютеров, затем холодильников… Все перечислять не стоит.
– Тамара Яковлевна говорила, что Кит искал себя, – вздохнула я.
– Обожаю такие объяснения, – поморщился Троянов. – Сколько раз мы с тобой слышали их от матерей и жен никудышных мужиков, не желающих работать и уютно сидящих на шеях своих женщин! Лучше только фраза: «Мой муж (сын) гениальный художник (музыкант-поэт), он вот уже сорок пять лет пишет нетленное произведение, а когда закончит, весь мир ахнет от восторга».
Я решила слегка остудить пыл компьютерщика:
– У Рязанцева не было ни матери, ни жены, и он не изображал творца нетленок.
– Около него хлопала крыльями Леднева, – еще сильнее разозлился Роберт. – Тамара Яковлевна считала Никиту сыном и с детства воспитывала из него мажора. Тьфу прямо! Последние три года вполне взрослый мужик нигде официально не работал.
– А потом заболел и очутился в больнице в состоянии неадеквата! – воскликнула я. – Тоже, между прочим, чайку волшебного хлебнул. И Леднева при мне постоянно травяной отвар глотала.