Но Рязанцев-то особый случай, все-таки сын друга, пусть и покойного. С Тамарой Яковлевной он разговаривал по-иному, чем с другими, – называл ее на «ты», без отчества, уводил побеседовать в ресторанчик, тут неподалеку. Было понятно, что у них давние хорошие отношения. Но все равно Волоколамский не выдержал и велел мне: «Боря, бери Тамару на себя, иссякли мои силы». Тогда уж я с ней говорить начал, твердил попугаем: «Результата сразу ждать не стоит, надо настроиться на длительный процесс лечения». Потом как-то раз она меня в кафе на первом этаже отловила, а я устал очень в тот день, вот и не сдержался, взял и правду ей выложил: «Не придумано таких таблеток, чтобы Рязанцев их принял и нормальным стал».
Атаманов чихнул и продолжил:
– Я рассердился на себя, попытался исправить положение, завел речь об экспериментальных методах, которые применяет Сергей Петрович, о том, что никогда нельзя сдаваться. Но знаете, мне показалось, что Тамара Яковлевна, услышав о неизлечимости сына, успокоилась.
– Тамара Яковлевна называла себя матерью Никиты? – остановила я врача. – Или, может, Волоколамский так ее вам представил?
– Не помню, от кого про родственную связь услышал. Но кто, кроме матери, так о человеке беспокоиться станет? И Волоколамский вел себя с ней как с очень хорошей знакомой. У меня не возникло сомнений, что Леднева Никите Викторовичу самый близкий человек.
Глава 11
Спустившись в холл клиники, я достала мобильный, увидела, что мне несколько раз звонила Лиза, и набрала ее номер.
– Ты где? – сразу спросила она.
– В психиатрической больнице, – ответила я.
Кочергина захихикала.
– Моя подруга адвокат, а ее муж работает наркологом. И Светка, и Алеша целыми днями пропадают на службе. Однажды им домой позвонили из гимназии, где их младший сын учится, а трубку снял старший, четырнадцатилетний Петя. На вопрос учителя: «Можно поговорить со Светланой Андреевной?» – Петяша спокойно ответил: «Нет, мама в тюрьме».
– Надо же, есть преподаватели, которые сами звонят родителям! – восхитилась я. – А в школе, где учится Нюся, другие порядки. Вы съездили к Морковину?
– Ага, сейчас вкратце изложу, – пообещала Елизавета.