Иначе почему он едва не обжёг меня, когда вы отправляли неприкаянную душу из Шаада?
Он перестал улыбаться и явно о чём -то задумался, а я щёлкнула пальцами, выдвигая новую идею:
— Может, именно в нём разгадка моей эпической победы над магнерами? В критической ситуации и сработала магия амулета, а я ни при чём. — Я кивнула с довольным видом: — Да, такое часто в кино показывают!
— А что такое кино? — заинтересовалась Анита.
— Тебе бы понравилось, — обрадовавшись возможности улизнуть от бессмысленных упражнений, переключилась я.
— Вот бы посмотреть, — мечтательно протянула девочка.
— Можно устроить! — воодушевилась я. — Сделаем сами. Не кино, конечно. Начнём с мультика. Это будто картинка в книжке ожила. И мы нарисуем.
— Если вы отдохнули, — холодно перебил Устин, — то попробуйте ещё раз.
Я мученически вздохнула и жалостливо посмотрела на Аниту.
— Твой папа всегда такой тиран?
— Да, — гордо похвалилась она. И добавила: — Я тоже думаю, что дело не в кулоне. Это кристалл Замирья, он отбивает дух неприкаянной души. Папа дал тебе его для того, чтобы магнус не лез.
Я снова обхватила камень на груди и затаила дыхание. Точно! Я же чужая для Шаада, гостья из живого мира, куда так стараются пробраться магнеры. О том, что они собираются сделать с людьми, я старалась не думать.
И это навело меня на идею, проверить которую я могла лишь в разговоре с магом. Желательно наедине, чтобы не пугать ребёнка. Да, Анита знает и повидала больше меня, но я упрямо стремилась сделать так, чтобы у девочки было детство. Игры, сказки, радужные мечты... Суровая реальность, которую обрушивает на дочь Устин, никуда не денется.
— Сколько раз мне нужно бросить шарик, чтобы вы убедились в моей профнепригодности как мага? — собирая с земли сверкающие стекляшки без искр магии Аниты, деловито уточнила я. — Скажите, Устин, я выполню это. Десять? Двадцать? Пятьдесят? Г оворите, у меня ещё картошка не окучена и цемент не замешан!
Оглянулась на мужчину и вопросительно приподняла бровь.