Он не только не грохнулся в обморок при виде безголового рыцаря и говорящего кота, но и сумел сбежать от них. На дереве гость бы не скрылся — топор Офигейро остёр, как и когти Вальдемара. А вот вода оказалась отличным средством защиты от странных существ. Вот только победу попаданцу это не принесло — мужчина побледнел при виде Устина. И я его понимала.
— Вы же его не убьёте?
— Нет, — успокоил меня Устин, и незнакомец в унисон со мной выдохнул с облегчением. Маг резко закончил: — Он уже мёртв.
Гость схватился за грудь.
— Как так?
Устин молча поднял руку и сложил пальцы. Я понимала: ещё миг — и в неприкаянную душу полетит искра. Отважившись, я слегка сжала плечо мужчины и тихо попросила:
— Можно я поговорю с ним?
Устин дёрнулся, будто хотел сбросить мою ладонь, но, словно передумав, неожиданно смягчился.
— Недолго.
Я благодарно улыбнулась и шагнула к гостю. Тот машинально отпрянул и, потеряв равновесие, плюхнулся в воду.
— Я не причиню вам зла, — поспешно проговорила я и, выставив ладони, продолжила: — Я хочу объяснить, что с вами произошло.
— Я спешил на работу, — нахмурился мужчина. — Вдруг раздался гудок и страшный шум. А потом я оказался здесь.
— Скорее всего, вы попали в аварию, — предположила я. — И вашу душу вынесло в Шаад. Но это неправильно, вы должны были попасть в другое место.
— В рай? — со щемящей надеждой уточнил гость.
— Не могу сказать, — смущённо ответила я. — Но тут вам не место...
— Она права, — неожиданно поддержал меня Устин.
— Как же быть? — глянув на безголового рыцаря, забеспокоился гость.
— Я выброшу вас из Шаада, — сурово пообещал Устин.
— Куда? — побелел тот.
— Доверьтесь ему, — шепнула я и ободряюще улыбнулась. — Этот человек защищает живые миры от страшной участи. Он великий маг.
— И ужас-сный! — важно просвистел, пролетая над нами, Януарий Второй.
— Давайте, — решительно зажмурился гость.
Устин немедля метнул в него бордовую искру, и мужчина, полыхнув, растворился в воздухе. Лишь по воде ещё пару мгновений шли ровные круги. Но я на них не смотрела, схватившись за кулон, который в момент перехода гостя из Шаада раскалился так, будто вот-вот взорвётся. Стоило неприкаянной душе исчезнуть, кристалл снова стал обычным.
Глава 36.