Есть в этом мужчине что-то, заставляющее меня отзываться на его близость.
И это что-то — не то, что нравилось мне в Ярославе.
Это другое, более резкое и грубое, бескомпромиссное. Это то, что есть во Владимире. То, что чувствовалось в нём всегда, с самого начала.
Его твёрдый и решительный характер, стальной стержень. Опора. Понимаю, что в нём есть всё то, чего мне иногда не хватало в Ярославе. Настойчивости и упорства.
Мои мысли кажутся мне кощунственным и за них нужно сжигать на медленном огне. Потому что я топчу мысленно память о Ярославе.
Но это мои мысли и чувства.
От них тяжело спрятаться. Некуда прятаться внутри себя.
Я отстранилась от Владимира, переводя дыхание. Я даже не заметила, когда начала дышать чаще.
— Володя… — позвала я.
— Да?
— Кажется, ты хотел сварить глинтвейн?
— Хотел, — немного хрипло отозвался Владимир, переместив руки мне на колени."
"Он опустил голову, переводя дыхание. Владимир был напряжён. Я обхватила его лицо ладонями, потянув на себя, и поцеловала в губы.
Он застонал, резко подавшись вперёд, и уже перестал сдерживать себя. Его губы и язык были невыносимо жадными и быстрыми.
Я ощущала всюду их жалящие прикосновения и чувствовала, что меня начинает трясти от того, что напряжение вырывается из тела именно так. Всхлипами, дрожью, судорожным сжатием пальцев на рубашке Владимира.
— Ещё… — попросил он, когда я разорвала наш поцелуй.
— Жадный.
— Очень. Ты мне понравилась с первого же дня! Хотел тебя всё время и продолжаю хотеть сейчас. Ты невероятная для меня… — шептал Владимир, вновь завладев моим ртом.
Он облизывал и посасывал губы, дразнился языком. Успокоился только когда почувствовал, как я трусь своим языком о его.
— А теперь посмотрим, что у нас есть.
Оказалось, нужно идти в магазин. Потому что у Владимира не было корня имбиря, бадьяна и кардамона.
Мы спустились и пошли в супермаркет, который был расположен неподалёку. На улице я держалась поодаль от Владимира.
Он ничего на это мне не сказал, разрешив вести себя так, как мне удобнее.
Владимир расплатился на кассе за купленные продукты, и мы вернулись в квартиру.
Он старался избегать тем, связанных с Ярославом, и разговаривал так, словно ничего не происходило сверхъестественного.
Мы готовили глинтвейн вместе. Владимир нарезал корень имбиря кружочками, я натирала цедру лимона.
С удивлением заметила, как Владимир стащил один из кружков лимона и съел его, даже не поморщившись.