Глава 5
Катя
Господи, сколько же все это стоит?
Я стою посреди большой гостиной с камином, кожаной мебелью, оружием и меховыми трофеями на стенах. От последних кидает в дрожь.
Меньше всего во всю эту обстановку пишется маленький ребёнок. Теплый комочек, который уютно и сыто сопит сейчас на моих руках. Мне хочется стиснуть его посильнее и защитить от той жизни, которая ему предстоит.
— Осмотрись здесь и составь список того, что нужно, — раздаётся за моей спиной голос Тимура. — Не стесняйся."
"Я оборачиваюсь и врезаюсь взглядом во владельца дома.
Понимаю, что молчание затянулось.
— Покажите мне комнату ребёнка, — прошу нервно.
— Кроватку, памперсы и прочие вещи привезут через пару часов, — отвечает мне Тимур. Хмурится. — Твой чемодан отнесли на второй этаж. Вторая комната справа по коридору.
— А… — удивлённо начинаю я и вовремя прикусываю язык.
Зачем спрашивать, почему у ребёнка не готова комната, если и так понятно, что этот малыш был здесь никому не нужен. Его не ждали. Странно, что вообще оставили…
— И предвосхищая твои мысли, — Понижает интонацию Тимур, — Альбина никогда не жила здесь. А ремонт в детской закончили неделю назад. Так, — он смотрит на часы. — Я вернусь около восьми. По любым вопросам можешь обращаться к охране. Вопросы?
Вопросов у меня много, но я пока не уверена, что их все стоит задавать.
Как я согласилась?
Но с покоем после ухода Тимура не срастается. Его сын решает испытать меня на прочность по полной программе. Помыть, переодеть, покормить… Тронуть страшно, какой маленький. Одни косточки. Смесь горячая и никак не остывает. Все не так! А как нужно? Крик. Выгибается. Я не понимаю. Волосы выбиваются из хвоста и мешают. У малыша кровит пупок, а я не могу найти ни перекиси, ни ваты.
Наконец поев, сын Тимура срыгиивает «фонтаном».
Снова мою. Его. Себя…
Кое-как закачиваю малыша прямо в одном памперсе, у себя на груди. И едва успеваю выдохнуть, как в дом с шумом и грохотом начинают заносить вещи.
Кроватка, коляска, шкаф, тумбочка, пакеты. Грузчики громко решают с охраной какие-то вопросы по оплате.
Демьян, естественно, просыпается от шума и начинает плакать.