Ребёнка на руки, кладёшь под себя и ложишься под сиденье. На счёт три. Поняла? Раз…
— Подождите…
— Два…
Отстёгиваю непослушными пальцами Демьяна и падаю на пол. Накидываю на нас сверху одеяло.
— Три… — слышу, как захлопывается багажник.
Патрульный выходит из машины.
— Все в порядке…
И тут же по машине прилетает несколько выстрелов. Стекло над моей головой взрывается и осыпается мелкой крошкой.
Я зажимаю себе рот, чтобы не закричать от страха. Ничего не вижу и не понимаю. Кто, кого… За пределами машины слышны ругань, топот, какие-то одиночные выстрелы.
Я осторожно поднимаю голову, скидываю с себя одеяло и хватаю и прижимаю к груди поскуливающего Демьяна.
— Мой, хороший, мой маленький…
Выглядываю в раскрошенное стекло и вижу, что к машине спешит Тимур.
Мы встречаемся глазами. Он тормозит на долю секунды, и мне кажется, что «темнеет» или стареет. А после в несколько шагов сокращает оставшееся расстояние и рвёт дверь.
— Катя… — выдыхает, опускается на корточки и втыкается лбом мне в колени. — Катя…
Ластится почти как кот.
Я смотрю на его бритую макушку и очень хочу погладить, но это как-то глупо. После всего того, что было между нами. А ещё глупее после того, чего не было.
Демьян напрягается и делает свои детские дела. Я чувствую, как под пальцами намокает костюмчик. Надо чем-то прикрыть и переодеть. Сумка вся в осколках, одеяльце тоже.
— Я хочу отсюда выйти, — хриплю.
— Да, конечно, — приходит в себя Тимур.
Помогает нам с Демьяном выйти из машины и сгребает в объятия.
— Катя… — снова горячо выдыхает мне в волосы. Будто сказать что-то хочет, но не решается. Целует Демьяна в макушку. Делает вдох и нервно усмехается. — У тебя все по-расписанию. Да, сын?
— Он мокрый. Нам нужны вещи из сумки, — веду плечами, освобождаясь из рук Тимура.
— Давайте в машину, я все принесу.
Глава 22
Тимур
Между нами с Катей снова холодное и вежливое молчание. Она не задаёт вопросов по поводу случившегося. Я не чувствую ни единой возможности приблизиться. С одной стороны — это к лучшему. Она не должна знать, что меня перекрыло по-жести. Дым помог решить проблему кардинально. А с другой… В груди так тяжело от неожиданно открывшихся чувств, что хочется проораться. Или уже сказать этой женщине все.