Вот я и подумала, что вы, как будущая хозяйка дома, решили проведать жениха, а заодно взглянуть на…
Женщина запнулась и гулко сглотнула. Ее пальцы теребили и без того потрепанную книгу, что она держала в руках. Затем Джоана и вовсе покраснела – сначала щеки, потом лоб и шея.
– Простите, – извинилась она, хотя я не понимала, за что.
– Все в порядке, Джоана. Я рада нашему знакомству и очень надеюсь, что мы подружимся.
– Я тоже… – робко отозвалась домработница, продолжая прижимать книгу к своему животу.
– Что вы делаете?
– Убираюсь.
– Давайте помогу, – произнесла я с самой милой улыбкой, на которую была только способна.
– Хозяин разозлится, если узнает… – нерешительно начала Джоана, вновь покраснев.
Мое предложение пришлось ей не по душе. Возможно, служанка боялась навлечь на себя гнев Престона или же ей было неудобно привлекать меня к делу. Однако мне не терпелось приступить к поискам, и я поспешно вставила:
– Не узнает.
Домработница покачала головой. На нее не подействовали мои убеждения.
– Мисс Айрин, мне очень дорога моя работа…
– Хорошо, Джоана. Нет так нет. Но вы же не откажете мне в чашечке кофе и блинчиках с яблоками? Уверена, они получаются у вас превосходными на вкус, – проявила я смекалку.
– Даже не представляете насколько! Хозяин с таким аппетитом уплетает их, что тарелка всегда остается пустой.
Прежде чем я успела произнести хоть слово, Джоана положила книгу на стол и вихрем вылетела из библиотеки. Я осталась одна и могла приступить к поискам. У меня имелось всего полчаса. Не так много, как хотелось бы, поэтому следовало поторопиться.
Для наведения порядка служанка пользовалась невысокой стремянкой, которая была прислонена в данную минуту к одной из полок. Но мне она не требовалась. Я планировала воспользоваться магией, иначе могла зазимовать здесь.
Книги незамедлительно сорвались с полок, взмыли в воздух и закружили у меня над головой, поднимая облако пыли. Воздушная сила перелистывала их с невообразимой скоростью и ставила обратно на стеллажи. Полка за полкой, стеллаж за стеллажом, но все тщетно. Как и говорил Дэниар, ни одна из книг не представляла особой ценности. Самая обычная художественная литература.