Кто в охранении стоял – им влетит. Как это они так прохлопали такой отряд повстанцев?
– Да я сам охренел, когда они к нам ввалились. Думал, что это их армейцы, ну, те, что с нами вместе воюют.
– Вот и повоевали. Ты сам-то как? – я подал руку Харину.
– Да ничего, только в башке звенит. Хорошо, что «яйцо» немецкое было, без рубашки. Была бы «эфка», всем бы досталось.
– Точно. А я ведь и не видел вообще, что это было. Вас кто-нибудь видел, когда сюда тебя перли?
– Хрен их знает. Писать не буду, скажут, что видели, тогда отвечу.
– Ну и правильно."
"Вообще, конечно, дело мутное. Бойцам, что обеспечивали охрану территории, я не позавидую. Ну и мы тоже хороши. Расслабились, даже часового не выставили. А ведь мы не в тылу. Здесь сплошная вражеская территория, хоть и занятая нашими войсками. Этим лживым улыбкам местных гражданских я не верю. Зная, как они к нам позже будут относиться, хочется стрелять во всех. Без преувеличения. Хотя, конечно, я не прав, люди, нормальные люди, есть везде. Но вот что-то здесь все больше таких, что днем тебе улыбается, а ночью за винтовку берется.
– Девятый, как обстановка? – заговорила рация голосом командующего фронтом. Черняховский был озабочен тем, что творится вокруг. У наших «больших вояк» перед Новым годом сходка в одной небольшой деревеньке под Варшавой, а разведка принесла хреновые новости. Где-то в нашем районе собрана многочисленная группа вражеских солдат. Все вперемешку, и поляки и фрицы. И по данным разведки, вся эта шушера лазает рядом. Черняховский озабочен не просто так.
– Пяток мышек, первый. Но у кошки хвост трубой. – Поймут, наверное, что мы в поиске.
– Ясно, перспектива есть? – Да, нервничают люди. Иван Данилович редко злится, но тут его проняло. Людям надо к войскам ехать, а никак.
– Работаем. Мышеловки готовы? – это я про минометы. Не из винтовок же нам их по полям гонять, хрен их знает, сколько их тут.
– Ждут сыр. – Да, вот я коды выдумал. А все от того, что надоело запоминать ту хрень, что в штабах пишут. Такую иной раз чушь придумают, что при передаче переспрашивают, потому как сами не понимают.