А утром рано доставь ей побольше горячей воды.
Потом она снова обратилась ко мне.
— Не волнуйся, всё складывается чудесным образом. Не знаю уж, чем ты обидела герцога, но, зная тебя, могу с уверенностью сказать — это всё не со зла, потому что ты, моя дорогая Шарлотта, просто душка! — и она обняла меня. А затем мы разошлись по своим покоям.
Я сразу отпустила Агату, заверив её, что до утра мне точно ничего не понадобится и, чтобы отвлечься, стала оглядывать свою комнату. Вернее, комнаты. Уж не знаю, был ли сэр Дилвин богаче сэра Лливелина, или это была заслуга Гвендолин, но здесь всё выглядело роскошней, чем в её родовом замке.
"Во-первых все стены были затянуты новыми гобеленами, ниши для спанья устелены шкурами в два раза толще, а поверх еще и тонкими ткаными покрывалами. Пол был тоже устелен, и хотя воздух был прохладен — ходить по нему босыми ногами было не холодно. Прозрачная кисея отделяла спальную часть комнаты от туалетной. Здесь тоже всё было продумано — стоял ночной горшок, покрытый деревянной крышкой, лохань для мытья была вместительной, к ней были приставлены небольшие ступенечки.
Я подумала, что слишком заработалась и надо бы тоже подумать о том, чтобы сделать свою жизнь в городе более комфортабельной.
Зарабатывала я теперь настолько хорошо, что привезла Гвендолин всю сумму, которую она дала мне с собой при побеге, так что могла себе позволить хороший дом, комфортные условия, красивые вещи. Но какой в этом смысл, если скоро мне придётся выходить замуж, да еще и за человека, который, похоже, не горит желанием меня видеть, хоть и вынужден заключить со мной брачный союз.
Я переоделась в длинную и тёплую ночную рубашку, которую сшила себе на зиму из материала, похожего на байку, только толще. В ней мне были не страшны никакие спартанские условия. Я сделала её настолько длинной, что могла и ноги в неё завернуть. Нырнув под одеяло в нишу, я, подрожав чуть-чуть, быстро согрелась.