— Шарлотта Бофор, вас явно подменили! — потом добавил себе под нос, — к счастью.
Я хотела еще уточнить у него пару вопросов, когда он сказал небрежно:
— Мне нужно уехать на пару недель к себе. Потом поедем на Осенний приём.
— Две недели, Чарльз, так надолго…
Он развёл руками.
— Скажи спасибо, что время сейчас мирное. Разве ты не помнишь, по сколько времени твоего отца не было дома.
— Конечно не помню, — расстроенно сказала я, — и с тобой поехать я не могу — столько дел тут развела, их надо заканчивать.
— Ты правда так огорчена? — Чарльз посмотрел на меня очень пристально.
— Правда. Какой мне смысл притворяться, — я подошла к нему и ткнулась носом в плечо. Он приподнял моё лицо за подбородок и сказал тихо:
— Не представляешь, как я счастлив это слышать.
— То, что я огорчена? — уточнила я.
— Именно, — рассмеялся герцог, — ты будешь занята делами и сборами, время пролетит быстро.
— Да что уж там, придется отвлекаться. Мы сможем перед приёмом заехать в мою лавку? Хочу убедиться, что там всё хорошо.
— Как захочешь, так и будет. Заедем. Покажешь мне своё детище.
В это время зашел Олсен и герцог сделал шаг от меня — нам еще нужно было соблюдать приличия, хотя мне уже хотелось нарушить их все.
— Ваша светлость, — обратился Олсен к Чарльзу. Не хватает людей на покосе, я могу часть домашних слуг направить туда на лёгкую работу?
— Что скажете, Шарлотта? — обратился ко мне герцог.
— Чарльз, очень смешно. Ну откуда мне знать. Наверное можно, иначе Олсен об этом не спрашивал.
— Я пойду разберусь с этим, — герцог незаметно коснулся моей руки и пошел к выходу.
А я поняла, как сильно привязалась к нему и как буду скучать, когда он уедет. И направилась на кухню, чтобы посмотреть, как там идут работы. У меня возникла идея сделать большой многоярусный торт и привезти королю в подарок. Надо будет узнать, возможны ли такие дары вообще. Он вполне мог побояться принять его. Хотя, скорее всего, он доверяет Чарльзу. Однако, может заставить нас съесть по первому куску.
Я хихикнула, представив эту картину. Нет-нет, надо это сделать обязательно, в конце концов благодаря ему я скоро выйду замуж за самого лучшего мужчину на свете. То, что поначалу казалось насилием и дикостью, обернулось теперь предвкушением счастья.
— Неужели тебе не грустно уезжать? Мне хочется накормить тебя лимонным вареньем без сахара! — не выдержала я.
Мы сидели завтракали, я уныло ковырялась ложечкой в десерте, а Чарльз сидел, напротив меня, улыбаясь.