Отсветы пламени плясали на ее лице, и казалось, что она корчится в муках, от спокойствия не осталось и следа. – Я дорого за нее заплатила и не желаю, чтобы вы портили мне жизнь! Да, я вас недооценила, и это ужасно! – она всплеснула руками. – Ужасно! Как я могла так просчитаться?
– Не знаю, – мрачно сказала Глафира. – Но я сразу стала думать, что, если речь идет о наследстве, значит, в дело замешана единственная законная наследница. То есть вы! Но… – тут она вдруг улыбнулась сухими губами, – я не знала, что он собирался с вами разводиться.
– Как? – опешила Марина. – А разве… не вы его заставили? Чтобы он женился на вас?
Глафира покачала головой и опять посмотрела на реку за окнами. Должно быть, Ангара сейчас такая же, как Москва-река, широкая, белая, просторная, и там, где-то на Ангаре, Разлогов.
Интересно, замерзает она или нет?.. Глафире это было неизвестно.
– Вы совсем его не знаете, – выговорила она с трудом, – хотя гордитесь тем, что изучили человеческую природу! Разве вы не знаете, что его нельзя… заставить? Нельзя заставить развестись.
– Да, – вскрикнула Марина. – Да, ужасный! И я рада, что…
– Я поняла, – перебила Глафира. – Вы рады, что освободились! Вы поняли, что он вот-вот с вами разведется, а вам нужно было, чтобы он умер вашим законным мужем! И тогда вы станете не просто богатой, а очень богатой женщиной, по-настоящему, всерьез богатой! И все деньги, которые он вам платит, ничто по сравнению с теми деньгами, которые ждут вас в этой байкальской горе!
Марина засмеялась.
– Вы знаете, душечка, я думала именно так. Хозяйка медной горы – это ведь я! И я могу это сыграть просто прекрасно, превосходно и уж точно гораздо лучше, чем вы!.
– Как вы попали к нам домой?
– Приехала, – охотно объяснила Марина. – Он сказал, мы должны обсудить развод, и я сказала, что приеду к нему сама. В моем доме я обсуждать ничего не желаю, а делать это в общественном месте невозможно, я же… звезда!
– Звезда, – согласилась Глафира.
– Еще какая! – подтвердила Марина.