– Да, мамочка! Я уже совсем, совсем скоро!
– Мне известно, что вы убили Владимира Разлогова, – сказал ей в ухо равнодушный голос. – Известно, за что и каким способом.
Варя молчала.
– Я позвоню вам еще раз и сообщу, что именно хочу за свое молчание.
Варя отняла трубку от уха и посмотрела в окошечко. Номер, ясное дело, совсем незнакомый.
– Чего там? – спросил Вадим и покатил снятое колесо к багажнику. – Мамаша на нервах? Вот е-мое, все мокрое, блин! Придется завтра…
Варя не слушала.
Она проворно прыгнула на переднее сиденье. Зажгла лампочку под потолком и нажала кнопку.
Если этот человек ей звонил, значит, и она может ему позвонить? Посмотрим, что из этого выйдет.
Не вышло ничего. Трубка отозвалась переливчатыми трелями и сообщением о том, что «аппарат абонента выключен»…
Варя подумала еще несколько секунд. Совершенно хладнокровно.
Вадим сел рядом, о чем-то спросил. Она не слышала.
Нужно позвонить. Очень страшно, но это нужно сделать! И она опять нажала кнопку вызова.
Долго не отвечали. Она считала гудки.
…Три. Четыре. Пять. Шесть.
– Да, – голос нетерпеливый, почти сердитый.
– Марк Анатольевич, извините, что так поздно, – выпалила Варя второй раз за этот бесконечный вечер. Вадим вытаращил глаза. Машина вильнула.
– Да, – повторил Волошин. В глубине, за его голосом в трубке, царила мертвая тишина, как будто он разговаривал из склепа.
Не из склепа. Всего лишь из ночного офиса!..
– Мне сейчас кто-то позвонил, – отчеканила Варя.
Тут она вдруг споткнулась. Выговорить это, оказывается, было непросто.
– Что? – раздраженно спросили в трубке.
– Марк, вы знали, что Разлогова убили?
– Что?!
– Так сказал этот человек, – объяснила Варя, глядя перед собой.
Дождь все лил. «Дворники» мотались по стеклу.
Сон был такой легкий и прекрасный, что она, кажется, даже засмеялась.
Как будто все на месте – и Разлогов, и его собака. И даже мясо собираются жарить на знаменитом разлоговском мангале.