У нашего консенсуса выросли ножки, и он ушел гулять за тридевять земель. Ася, мне нужно закончить доклад и завтра отвезти в институт. Так что давай сама, ладно?
– Ладно, – она нехотя сползла с кресла, расстегнула манжеты на рукавах клетчатой ковбойки и стала медленно их закатывать, – но ты сильно рискуешь, профессор. То, что я приготовлю, ты не сможешь съесть.
– Ничего, я уж как-нибудь, – пробормотал он, строя на экране таблицу. – И не такое едал, но пока не умер.
Ничего не попишешь, подлизаться к мужу не удалось, и Настя поплелась на кухню.
Она на цыпочках вернулась в комнату и стала оглядывать книжные полки.
Кулинарные книги, целых две, стояли вот здесь, она это точно помнит. А сейчас на этом месте зияет выразительная дыра. Тьфу ты, она же отдала обе книги Дашеньке, жене брата, еще в прошлом году. Остается последняя надежда на кулинарную книгу, которую она когда-то привезла из Рима. Привезла, между прочим, в подарок Чистякову, а теперь вот вынуждена сама ею пользоваться.
Правда, книга на итальянском языке, но есть основания полагать, что на правильности рецептов это не скажется.
Ей повезло почти сразу. В поисках раздела про мясо она наткнулась на восхитительное по простоте приготовления блюдо под названием «Яйца по-неаполитански». И всего-то нужно – рис, яйца, масло и чеснок. Но самое важное состоит в том, что здесь, судя по рецепту, невозможно ничего испортить. Такое блюдо даже младенец приготовит. На одну конфорку ставим кастрюльку с яйцами, которые варим до состояния полной и абсолютной крутизны.
Надо провести тщательные обыски в мастерской Шувалова и в его гараже.
Может быть, второй пистолет лежит там тихонечко и посмеивается, пока сыщики голову ломают. Там же и рыбки керамические обитают. Ну на худой конец – коробка из-под них.