– Ты, жалкая скотина, всё равно не заслужил бороться на стороне Эндрю Миллинга! – Джефри тоже слышал рассказ Фрэнки, и его рука, держащая тарелку с лососем, затряслась от ярости: того и гляди швырнёт тарелку Фрэнки в лицо. Но я знал, что у Джефри и его стаи уже два предупреждения. Если в этом учебном году получат третье – вылетят из школы. – Эндрю выдающаяся личность, он войдёт в историю, даст нам, оборотням, власть над людьми… А тебя, Фрэнки, будут вспоминать как предателя!
Мы испуганно молчали, но Фрэнки не утратил самообладания:
– Джефри, я ожидал, что ты хотя бы время от времени будешь думать своей головой.
Возможно, драка всё-таки завязалась бы, если бы в этот момент к нашему столу не подошёл Билл Зорки.
– Проблемы? – холодно осведомился он. – Готовьтесь лучше к практике, чтобы не опозориться в понедельник!
Практика. После рассказа Фрэнки стало ещё очевиднее, что надо использовать практику как возможность подготовиться к Великому дню Миллинга.
Джефри, ничего не ответив, удалился со своей стаей, и Тикаани ушла с ними.
Но, к счастью, я уже знал, на чьей она стороне, – и в честь этого взял себе добавки картофельной запеканки.
Рейнджер Караг
Странное чувство – быть где-то новичком. Ещё более странно быть оборотнем-новичком среди людей. Когда я шёл к рейнджерской станции – тёмно-коричневому блочному дому, расположенному близ озерца Дженни и окружённому соснами, – меня охватило непонятное чувство.
Я нерешительно постучал, втянув носом аромат свежесваренного кофе. Дверь открылась, и у меня перехватило дыхание.
– У тебя проблема, в решении которой мы можем тебе помочь, или ты новый практикант? – Мужчина, испытующе посмотрев на меня, крепко пожал мне руку – его ладонь на ощупь напоминала дублёную кожу. Лишь сейчас я заметил, что у него на руке не хватает двух пальцев. – Джейсон Рикберт – я здесь шеф.
Я застыл как чурбан.