Я улыбнулся ему, радуясь, что операция секретных рейнджеров прошла так успешно.
– Вовремя мы их обнаружили, – заметил Рикберт. – У них уже начались галлюцинации. Один видел белую собаку, другой – пуму, которая его грела, – что за чепуха! Наверное, он, как и я, мечтал хоть раз в жизни увидеть пуму и всё это нафантазировал.
Я протянул разбавленный кофе третьему мужчине, и, когда он откинул капюшон, я со смесью радости и испуга понял, что это рыжеволосый рейнджер по имени Том. Видимо, он прибыл в Йеллоустоун в качестве подкрепления.
– Когда мне холодно, я мечтаю не о пуме, а о женщине, которая меня греет, – усмехнулся он.
Линда закатила глаза.
– К сожалению, женщины о тебе не мечтают, так что купи себе подушку с обогревом! – выпалила она. – Всё ломаю себе голову, откуда у него рация и почему он не позвал на помощь ещё раньше. Я уверена: это была одна из наших раций – хотите верьте, хотите нет!
– Может, рацию ему принесла пума, – пошутил Рикберт, стряхнул с шапки остатки снега и положил её на батарею. – Такой зверёк пригодился бы мне тогда на замёрзшем озере, когда мы вытаскивали из воды водителя снегохода и я вместе с ним провалился под лёд.
Я не мог отвести от него глаз. Люди рисковали жизнью ради совершенно незнакомых людей, которые не были их родственниками… О животных я такого не слышал. Значит, эта черта в нас, оборотнях, от людей. Задумывался ли когда-нибудь об этом Эндрю Миллинг? Вряд ли: он ослеплён ненавистью.
Я никогда не смогу возненавидеть людей так, как ненавидит их Миллинг. Да, они несовершенны и творят много вредных вещей, но некоторые из них могут стать нашими друзьями или союзниками. Или… Теперь я наблюдал за Томом – ни одно движение его лица от меня не укрывалось.
– Кстати, о пумах – говорят, есть один рейнджер, который дружит с пумой, – заметил я будто невзначай.
– Маловероятно, – засмеялся молодой человек. – Кто наплёл тебе такую чушь?
Я понял, что Том и ведать не ведает о чудесной дружбе с моей мамой.
Дело серьёзно
Рейнджерам я не мог рассказать ничего из того, что сделали мы с друзьями, зато в «Кристалл» нас встретили с почестями.
– Ты скоро сможешь делать зарубки, скольким людям ты спас жизнь… или мы устроим соревнование! – ликовала Холли, и я уже начал опасаться, что она в обличье белки пустится в пляс на столе.