– Может, тебе удастся вытащить вашу сову! Возможно, её раны не смертельны, но если она ещё немного там пробудет, то задохнётся!
Неужели и правда ещё есть надежда? Домино, не задавая лишних вопросов, сунула руку Бланке в глотку.
– Sí[1], я что-то нащупала! – крикнула она. – Что-то мягкое.
– Тогда тащи! – мрачно велел мистер Зорки.
Вскоре на лугу неподвижно лежала потрёпанная сова. Она была вся в крови и кайманьей слюне, одно крыло неестественно вывернуто. Билл Зорки отчаянно пытался сделать ей искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, но, наверное, даже ему не доводилось делать искусственное дыхание изо рта в клюв.
– Она мертва? – спросил Миро. Наш волчонок дрожал всем телом.
У других волков тоже был пришибленный вид.
– С ней всё будет в порядке? – пробормотал Джефри с неестественно бледным лицом. – Она должна оклематься!
Ему никто не ответил. Билл Зорки по-прежнему пытался вернуть Труди к жизни, и через некоторое время я заметил, как по её телу прошла лёгкая дрожь. Она просто обязана выжить!
Вскоре девочка-сова пошевелилась, и я заметил, что её перья поднимаются и опускаются в такт дыханию.
– Её жизнь висела на волоске, у неё сломано крыло, несколько укусов на теле и переломаны перья, – перечислил мистер Зорки, гневно уставившись на девочку-каймана. – Бланка, ты чем вообще думала?!
– Мне показалось, это обычная птица. Я просто проголодалась после долгого перелёта, – объяснила Бланка.
Мы с Кингом и Холли хором вздохнули.
Труди в человеческом облике срочно доставили в больницу. Если бы в ближайшее время был рейс на Коста-Рику, Бланку, которой в её школе объявили двойной выговор, скорее всего, отправили бы домой. Но, видимо, подходящего рейса сейчас не было, поэтому она отделалась однодневным арестом.
– Нам ужасно жаль, что так случилось, – заверил сеньор Лазукос, один из сопровождающих учителей, а Мария Ла Чамба, казалось, вот-вот разрыдается.
– Я знаю, – отозвалась Лисса Кристалл, всё ещё бледная.