Она поняла, легла обратно и закрыла глаза.
Я столь же бесшумно закрыла дверь.
Так, здесь – засада.
За ночь я, похоже, выплеснула остатки раздражения и больше не хотела Вейре и Диоре навредить. Или просто письмо Элора подействовало благотворно.
Прижатое к груди покрывало приятно грело. Забрать бы его, но Сирин Ларн теперь под щитом правителей, и свои слабости – а коллекция всё же слабость – показывать нельзя. Поэтому я неохотно расстелила своё сокровище на постели Элора и подошла к окну. Его любовницы не оставили мне иного выбора.
Распахнув створки, шагнула на подоконник и расправила серебряные крылья. Наученная горьким опытом их слабости не пыталась взлететь сразу, а прислушалась к ощущениям.
И не почувствовала свою магию. Совсем.
Паника хлестнула раскалёнными плетями, я прислушалась к себе внимательнее. Нет, магия у меня была, но мало, она словно спряталась где-то внутри, съёжилась.
Не чувствуя себя от страха, я так и сидела на подоконнике, овеваемая ветром, пытаясь понять, почему за ночь магия не восстановилась, куда делась? Неужели у меня бракованные магические кристаллы, и они не только отдают, но и вытягивают из меня магию?
Согретая солнцем, я сидела, снова и снова обращаясь к источнику.
По парковым дорожкам, сверкая драгоценностями, разгуливали фрейлины императрицы Заранеи, болтали о чём-то с дипломатическими гостями из соседних стран.
А я прислушивалась к источнику и всё меньше понимала происходящее. Потому что магия присутствовала, но как-то странно.
Наверное, это какая-то проблема с магическими кристаллами: то ли я слишком хорошо с ними соединилась, то ли, наоборот, не могла толком соединиться. Но, ощутив, что сил достаточно, снова расправила крылья и спрыгнула вниз. Пропитанный магией воздух парка удержал меня без дополнительных вливаний, и я спикировала к заднему входу дворца: надо ещё заглянуть в библиотеку за книгой перед спуском в подземелье к Элору, подпитывающемуся родовым артефактом.
Продолжая думать о странном поведении своей магии, я прошла по залитому солнцем коридору к крылу с лабораториями принца Линарэна. После его пристройки библиотеку перенесли туда. Я даже не взглянула на ужасающую надпись на двери:
«Исследовательское крыло.
Опасно.
Каждый входящий берёт на себя ответственность за свою жизнь».