– Попроси Изрель обратить подругу Леры в вампира.
Мне показалось, что я ослышалась: нельзя такое говорить таким обыденным тоном.
После секундного молчания Элор недоуменно переспросил:
– Что?
Закатив глаза и вздохнув, принц Арендар быстро отчитался:
– Никалаэду, подругу Леры, поразило проклятье, его не снять, но Лин считает, что оно не рассчитано на вампиров, поэтому, если девушку обратить, она выживет. Вопрос с квотой я кое-как урегулировал, а Санаду считает, что не справится самостоятельно, ему нужна помощь ещё одного архивампира.
Последнее принц Арендар сказал таким тоном, что стало ясно: он точно знает, насколько близкие отношения у Элора с единственной женщиной-архивампиром.
– Она не согласиться, – уверенно ответил Элор. – Сейчас я её не уговорю.
Похоже, не хотел показывать ей свою слабость, а в момент близости это станет понятно почти наверняка. Да и лезть к архивампирше в ослабленном виде… неразумно.
– Элор, я очень прошу, – принц Арендар был поразительно искренен в своей просьбе.
"– Я правда не могу, мы немного поссорились в последний раз. Если попробую заступиться, Изрель, скорее, наоборот попытается помешать обращению.
Принц Арендар внезапно повернулся ко мне, хотя до этого вроде не замечал:
– Халэнн, пожалуйста, попроси Танарэса помочь. Я буду тебе должен.
– Арен! – воскликнул Элор с притворным недоумением. – Это невероятно: ты, оказывается, тоже видишь Халэнна! И даже можешь с ним нормально разговаривать! Давай этот радостный день в календаре отметим!
– Отмечай, Элоран, – недовольно разрешил принц Арендар, глянул на меня и, не дождавшись утвердительного ответа, шагнул назад и закрыл дверь.
Элор задумчиво посмотрел на створку.
– А ведь я такой же невыносимый, – вздохнул он. – И ты такой же невыносимый. Как же с нами, драконами, тяжело. Удивительно, что мы до сих пор не вымерли… Ладно, идея с участием менталиста имеет некоторый практический смысл, коль скоро до отбора Арена осталось немного, и нужно срочно обеспечить его безопасность.
Я выдохнула: обошлось без долгих уговоров.
Ранение смягчило Элора… или он просто не хотел тратить время на споры.
Следом за ним я вышла в ярко освещённый коридор.
Санаду сидел в кабинете через три двери от этого. Допрашивавший Санаду старший лейтенант был красным до кончиков ушей, а на скулах недвусмысленно проступали контуры чешуек. Того гляди обратится, бедный.